не становись шлюхой, мама, останься и умоляй папу простить тебя. Если ты будешь раскаиваться, то, возможно, сможешь заслужить его прощение.
Мама фыркнула:
— Прощение. За что? Это он такой упрямый, что не хочет видеть причину, и, очевидно, ты тоже. Алиша, мне нужен один уик-энд, две ночи за все время нашей жизни. Небольшой отрезок времени, чтобы доказать, что я все еще желанна, пока возраст не отнял у меня все это.
Я смотрела на нее, и в моих глазах она словно превращалась в старуху с чертами моей матери - это было уродливо и мерзко. Это существо было эгоистичным и заботилось только о том, чего хотело. Несмотря на это, я надеялась, что женщина, которую я любила, все еще где-то там.
— Тогда забери папу на выходные и дай ему одну из тех маленьких голубых таблеток, о которых все шутят, — огрызнулась я. — Ради всего святого, мама, если хочешь, возьми мой чертов вибратор и используй его вместе с папой одновременно. Но не надо так неуважительно относиться к моему отцу. Сделаешь это, и ни папа, ни я не захотим тебя возвращать.
Мама посмотрела на меня:
— Вибратор? У тебя есть вибратор. Алиша, тебе всего семнадцать.
Я фыркнула:
— Ты пытаешься сменить тему, мама. Но да, у меня есть вибратор. Хотя мы с Дэниелом достигли возраста согласия, он будет моим первым и, даст Бог, единственным. Мы ждем. Но я все еще гормональный подросток.
Я с вызовом посмотрела на нее, хотя она ничего не сказала.
— Погоди, мама, дело не во мне, а в тебе, в том, что ты стала шлюхой и изменяешь своему мужу и своей дочери.
Она увидела мой гнев и попыталась встать и запугать меня. Когда она открыла рот, я прервала ее, чтобы снова умолять.
— Я попрошу еще раз, мама. Не уходи, останься и прекрати нести чушь о том, что тебе это нужно, что ты этого заслуживаешь и прочие дерьмовые отговорки. Пока твой мозг не сбежал с гребаными феями, ты была для меня примером для подражания. Но, мам, если ты это сделаешь, я совершенно серьезно вычеркну тебя из своей жизни.
Мама ахнула.
— Алиша Джордж Другая, — сказала мама. — Ты не это имеешь в виду.
Я посмотрела на нее, удваивая напор.
— Клянусь сердцем, это так. Если ты уедешь на эти выходные, я не хочу, чтобы ты была в моей жизни. Не приходи на мой выпускной или свадьбу, не помогай мне с детьми, которые у нас с Дэниелом появятся. Ты не будешь моей матерью, а они не будут твоими внуками. Я не хочу, чтобы ты была рядом со мной или папой, потому что ты будешь грязной, нечистой и не желанной в моей жизни. Пожалуйста, мама, — умоляла я. — Не делай этого!
Долгие мгновения мы смотрели друг на друга, и, наконец, в ее глазах появился страх, и она заколебалась. Однако любая возможность исчезла в тот же миг, когда раздался звонок в дверь.
Приехал урод.
— Мне нужно идти, — сказала она мне, качая головой и игнорируя последнюю часть нашего разговора. — Мы еще поговорим об этом в воскресенье, когда я вернусь домой.
Я печально покачала головой:
— Нет, мама, не поговорим.
Она не стала больше оправдываться и ушла, катя свой чемодан, казалось, ни о чем не заботясь.
*****
Следующие двенадцать месяцев были адом для нас с папой. Это сделала мама, идиотка. Она уехала и переспала с Гарретом, а потом попыталась вернуться в нашу жизнь как ни в чем не бывало.
Когда она вернулась домой в воскресенье, то обнаружила, что свет выключен, замки сменены, и ни папы,
Я буду ждать.