ни меня нигде нет. Мы были в другом штате, папа заказал билеты и жилье для нас двоих, чтобы уехать на неделю. Мы уныло провели время на пляже, оплакивая потерю смысла ее существования в нашей жизни. По крайней мере, мы с папой были рядом, и время, проведенное вместе, сблизило нас как отца и дочь.
Вернувшись домой, мы обнаружили, что мама попросила кого-то открыть дом. Она забрала сумки и коробки, в которые мы с папой сложили ее одежду, и ушла, заперев за собой дом. Мы оба вздохнули с облегчением, что ее не было рядом.
Впрочем, для меня оно было недолгим, поскольку на следующий день мама пришла и нашла меня в школе.
— Ну что, вы с отцом уже покончили со своей маленькой ссорой? — спросила она, загнав меня в угол в классе после уроков.
Признаюсь, я пряталась, не желая ее видеть.
— Итак, я полагаю, что ты осталась со своим любовником? — ответила я.
На мгновение она замолчала, зная, что мое замечание было правдой. Фыркнув и поняв, что этот разговор ни к чему не приведет, я перекинула сумку через плечо и прошла мимо нее. Но она повернулась и схватила меня за руку, остановив мое продвижение к выходу из класса. Я посмотрела на нее, потом на ее руку, и она поняла, что переступила черту. Ни один взрослый не имел права прикасаться к ученику, будь то родитель или нет, на территории школы без его разрешения.
— Ты уберешь свою руку, мама, — сказала я тихим, но угрожающим тоном.
Она убрала руку и посмотрела себе под ноги.
— Я дала твоему отцу и тебе свободу действий, Алиша. Я сказала тебе, что это ничего не значит, и это так и есть. Я по-прежнему люблю вас обоих так же сильно, если не больше. Это была не любовь, а просто...
Мама сделала паузу и покраснела, а я стояла и смотрела на нее, как на жвачку, которую нужно соскрести с ботинка.
— Секс, — продолжила она, смутившись, что сказала это. — И не очень хороший секс. Гаррет даже близко не был похож на твоего отца.
Я скрестила руки на груди.
— Значит, ты отказалась от отца ради чего-то, что, по твоим словам, было не очень хорошим, — плюнула я в нее. — Ты ушла от отца, когда он умолял тебя. Ты ушла от меня...
Мама отвернулась, в ее глазах стояли слезы.
— Что я могу сделать? — сказала она, внезапно сломавшись.
Я посмотрела на нее:
— Ни-че-го.
Она потерянно взглянула на меня.
— Мама, ты взяла нечто прекрасное, брак между двумя любящими людьми и любящей дочерью, и целенаправленно протащила его по грязи, а потом топтала, пока он не сломался. Ты убила всю романтическую любовь, которую папа испытывал к тебе. Он все еще переживает за тебя, но он больше не любит тебя, не в романтическом смысле.
Я посмотрела на нее с гневом. Семнадцатилетняя дочь не должна была объяснять матери, но я знала, что должна это сделать.
Затем я вздохнула.
— Теперь я знаю, как не надо обращаться с Дэниелом, когда мы поженимся. Я люблю его и всегда буду любить. И хотя я не вычеркну тебя из своей жизни, как обещала, после развода я буду отдавать предпочтение папе, а не тебе.
— Развод? — повторила она это слово, внезапно вскинув голову и встретившись взглядом с моими глазами.
Я печально кивнула:
— Папа собирался сказать тебе об этом в эти выходные. Он собирался попросить о встрече с тобой и объяснить, почему мы с ним не можем забыть о твоем предательстве. Он хочет это сделать, но сказать это
ЛЮБИТЕЛЬНИЦА ПРИКЛЮЧЕНИЙ НА СВОЮ ПОПКУ