Мы все умрем, так зачем ждать? Зачем сидеть и знать, что моя жена не любила меня так сильно, как я любил ее, если рассвет еще не забрезжил над горизонтом?
Если бы она изменила мне в любое другое время, я бы, по крайней мере, знал, что смогу построить новое будущее без нее. У меня было бы достаточно времени, чтобы оплакать свой брак и выйти из него с другой стороны. Идиотизм влиятельных людей, находящихся за тысячи километров от меня, означал, что я не получу этого сейчас. Вместо этого я получу только страдания.
— Нет. - сказал я себе, и озеру, и идиотам, которые разрушили мой мир, и тем, кто носил генеральские звезды, и предательски настроенному мусору в доме за моей спиной. Если горе - это все, что у меня есть, то пусть будет так. Я бы принял это как должное, наблюдая за ночным небом, пока искусственное солнце не опустилось бы на Землю и не выжгло мою печаль.
Приняв это решение, я скинул ботинки и сел на край причала. Пока вода плескалась у меня под ногами, я вспоминал свои семейные каникулы в кемпингах, поездки, выбранные как из-за их дешевизны, так и из-за величия природы.
Мне хотелось в последний раз позвонить своим родителям, чтобы сказать, что я люблю их, или своей сестре, чтобы сказать, как я горжусь тем, что она получила степень доктора медицины. Я задавался вопросом, все ли с ней в порядке, работает ли она в отделении неотложной помощи, в котором она работала, когда мир сходил с ума. Я надеялся на это. - Я люблю тебя, - донеслись слова, растворяясь в воздухе над озером, произнесенные в надежде, что какое-то волшебство донесет их до самых важных людей.
Лакшми села рядом со мной с пивом в руке. - Я тоже тебя люблю.
Я смущенно рассмеялся и взял предложенную бутылку. Затем я посмотрел на нее и почувствовал себя глупо из-за своего смущения. - Я просто думал обо... всем. Обо всем, что произошло, и обо всем, что будет... что произойдет. Хотел сказать своим родителям, что я люблю их. Моей сестре тоже. И... Ну, и тебе тоже. Важным людям в моей жизни.
Шми грустно улыбнулась и открыла рот, чтобы заговорить, но вместо этого отпила из своей бутылки. Некоторое время мы сидели молча, прежде чем она сказала: - Это забавно. Я только что решила наконец стать... бесстрашной, наверное. Жить так, как будто это единственное, что у меня есть. А теперь... - Она покачала головой и сделала большой глоток пива.
Пока мы сидели, я играл со своим обручальным кольцом, крутя его на пальце, как иногда делал, размышляя о какой-нибудь проблеме. Пока моя подруга пила и смотрела на озеро, я снял его и поднес к свету, рассматривая так называемый символ вечной преданности, его бесконечную петлю, обещающую так много. Однако в центре осталась пустая часть. Вот в чем проблема с символами: они могут означать все, что человек решит сделать.
— Ты все еще планируешь... - Я рассмеялся, подумав, насколько нелепым был этот вопрос в свете нынешних обстоятельств. Перефразируя его, я спросил: - Ты бы все равно развелась с Оливией, даже если бы она не вешала тебе лапшу на уши о том, почему осталась дома?
— Абсолютно. - Она не стала медлить с ответом. - Ее отказ от поездки стал той соломинкой, которая сломала хребет верблюду, но все... - Она неопределенно махнула рукой. -. ..это не меняет того, что было раньше. Ты... - Черты ее лица потемнели от гнева и печали. - Ты
Магазин