этот раз, однако, расстояние между нами сократилось почти до нуля, когда она уперлась ногами в землю, чтобы придвинуться поближе ко мне. Это чувство полностью исчезло, когда я усадил ее к себе на колени.
Ее губы оторвались от моих, когда она прижалась ко мне, оседлав меня, а ее юбка задралась. Я притянул ее к себе, целуя и утыкаясь носом в ее шею. Пальцы Шми пробежались по моим волосам, когда она простонала мое имя. Ее большие, мягкие груди прижались к моей груди, и я остро ощутил жар ее тела. Ее тяжесть, давящую на мой твердеющий член. Ее бедра почти бессознательно двигались взад-вперед, сопротивляясь физическому проявлению моего желания к ней.
Лакшми потянула меня за волосы, отрывая от своей шеи, а затем погрузилась в еще один глубокий, долгий поцелуй. Когда наши языки исследовали губы друг друга, она взяла мою руку и положила себе на ногу, слегка потянув ее вверх, как бы приглашая меня исследовать ее. Я принял это приглашение близко к сердцу, поглаживая ее по внешней стороне бедра медленными, ленивыми круговыми движениями, с каждым разом приближаясь все ближе и ближе к ее упругим ягодицам, пока не смог обхватить их ладонью. Достигнув своей цели, я взял ее за руку и крепко прижал к себе. Шми вознаградила мои усилия низким, полным желания стоном.
Восприняв этот стон как приглашение, я позволил себе еще. Другая моя рука скользнула вверх по ее спине и обхватила одну из грудей, на которые я надеялся взглянуть десять лет назад, когда мы были двумя детьми на нашем первом и единственном свидании. Она положила свою руку на мою, и я испугался, что зашел слишком далеко, но вместо этого она сжала ее, и я перешел от поглаживания к разминанию. Ее губы оторвались от моих всего на мгновение, чтобы сказать: - О, Боже, Дейл, пожалуйста... - прежде чем вернуться.
Я мог бы оставаться таким до скончания веков, но она захотела проявить свое новое бесстрашие. На этот раз, когда она прервала наш поцелуй, в ее глазах появился игривый блеск, а нижняя губа соблазнительно блеснула. Ее руки скользнули вниз, а затем в мгновение ока поднялись, стягивая рубашку через голову, оставляя только лифчик, прикрывающий ее великолепную грудь.
Я откинулся назад, чтобы рассмотреть ее получше, и пробормотал в благоговейном изумлении: - Шми... Боже мой, ты великолепна. - Выражение ее лица стало застенчивым. Я думаю, она не ожидала такой бурной реакции, какую получила. Я притянул ее голову к себе, взяв пальцем за подбородок. - Ах, ах. Бесстрашная, да?
Она громко и долго смеялась. - Бесстрашная. Правильно. - Я провел пальцем по застежке спереди ее лифчика, и она вздрогнула, повторяя: - Я…Бесстрашная. - Ее пальцы заменили мои и расстегнули застежку.
Девушка-ботаник, о которой я мечтал на занятиях много лет назад, выпрямилась, сбросила бретельки со своих плеч и с гордостью впервые показала мне себя. Шми была абсолютным воплощением мечты, но еще в школе она пыталась скрыть свое тело под бесформенной, старомодной одеждой. Хотя позже я и замечал это мельком, особенно когда она не могла скрыть этого во время ленивых выходных здесь, на озере, я никогда не мог представить себе всего этого великолепия. Теперь, видя ее во всей красе, я удивлялся, как она могла когда-то сомневаться в моем влечении к ней.
Толстые темные соски, твердые, как алмазы, напоминали почти идеальные шарики карамельного цвета. Они так и просились, чтобы их поцеловали, и я подчинился, зажав губами один из бугорков размером с резинку и посасывая. Она обхватила мою голову руками и счастливо вздохнула, снова
Как во мне родилась рабыня