спины, он больше походил на комод – и суровый армейский нрав. К тому же, прозвище удачно рифмовалось с его фамилией, Дубалов.
– Как и всегда. Снова из-за того, что я добежала последней.
– Давай я пока скакалки соберу, вместе управимся быстрее!
Когда последний мяч отправился в ящик около каморки физрука и последняя скакалка повисла, мерно покачивалась на брусьях, девушки, обнявшись за плечи, отправились в раздевалку. Последние однокурсницы уже обувались, обнимались на прощание и покидали раздевалку свежими после душевых.
– Какие планы на лето? – спросила Ксюша. Она прикрыла дверь и начала стягивать прилипшую к телу физкультурную форму. Топик так плотно обтягивал грудь Ксюши, что визуально она казалась на размер меньше.
– В июле едем с родителями в Питер, к маминой двоюродной сестре. Думаю, смогу попроситься остаться у них подольше, хотя бы до середины августа. Может, посетить пару показов мод, да и по музеям пройтись. А ты снова в лагерь поедешь?
– Что-то не хочется. Работать в лагере вожатой оказалось не так весело, как я представляла. Думала, они больше... ну... развлекаются. Так что, наверное, в этом году всё же останусь в городе. Поможешь расстегнуть?
Ксюша присела на лавку рядом с Алёной, собрав волосы со спины. Аля одной рукой ловко расстегнула косточки, и лифчик подруги упал на колени, обнажая грудь. Как приятно рассматривать её тело и вспоминать мгновения пережитые в Казанском хамаме! После той поездки они несколько раз целовались, но каждый раз, когда Алёна пыталась дотронуться до её груди или ног, Ксюша мягко и игриво отстранялась, показывая, что не хотела бы заходить слишком далеко. Однако раздеваться перед ней не стеснялась. Алёна украдкой бросала взгляды на её стройные ноги и округлые ягодицы, пока Ксюша стояла у шкафчика в трусиках.
– Ты в душ пойдёшь? Или грязной домой поедешь? – обернувшись спросила Ксюша, собирая волосы в хвостик.
– Да, сейчас… Я только…
Ксюша оглядела женскую раздевалку. Все шкафчики были закрыты, на лавках валялось несколько мокрых полотенец. Даже пар, проникший в раздевалку из душевых, уже выпал росой на крохотных окошках под потолком.
– Так никого нет. Все домой ушли. Может, пора уже перестать стесняться своего тела? Мы почти выпускницы, а ты словно маленькая девочка. Давай помогу.
Ксюша бросила полотенце на пол и, щеголяя в одних трусиках, подошла к Алёне. Несмотря на её сопротивление, Ксюше удалось схватить край топа и стянуть тугую лайкру через голову Алёны. По коже Алёны пробежал озноб, несмотря на духоту, царившую в раздевалке. Соски предательски затвердели, торчком выделяясь на крохотной груди, напоминая два коричневых янтарных камушка. Она стыдливо прикрыла грудь руками.
– Видишь, ничего страшного в этом нет, – подбодрила Ксюша, когда Алёна сняла тренировочные шорты и осталась в розовых трусиках с милым принтом на попе: пушистым заячьим хвостиком. – А теперь бери полотенце и пошли мыться.
Девушки не успели замотаться в полотенца, как дверь в душевые открылась, и вслед за паром в раздевалку вошла Кира, завернутая в тонкий, короткий черный халат. Дыхание Алёны остановилось и она рухнула на лавку, вжавшись в угол.
– А вы чего, ещё не ушли? – удивлённо спросила Кира, переводя взгляд с одной сокурсницы на другую. Алёне хотелось провалиться сквозь землю.
– Дуболом нас заставил в зале прибираться, мы только закончили, – ответила Ксюша.
– Ясно, ну в душевых свободно, – кивнула Кира, с интересом разглядывая Алёну, которая вжалась в стену, крепко сжимая полотенце, так что пальцы побелели.
Ксюша перевела взгляд с лучшей подруги на Киру и, ничего не сказав, молча шмыгнула в открытую дверь. Хлопок двери заставил Алёну вздрогнуть.
Ночь с маминой подругой.