захотелось встать на колени. Стать услужливой. Но Ксюша уже всё решила за неё.
Пальцы Ксюши скользнули по бедру и проникли между ног Алёны. Шип удовольствия пронзил её в том месте, где Ксюшин палец, раздвигая складки, добрался до клитора. Томный стон, сорвавшийся с губ, был тут же прерван страстным поцелуем. Ксюша вжала её в стену душевой и баловалась пальцами между складок писечки как ей вздумается. Алёна начала сползать по стене, с трудом удерживая себя на ногах.
– О боже, Ксюшь, как же приятно…
– Используй руки, давай же, – прохрипела Ксюша на ухо.
Алёна нашла в себе силы поднять руку и вцепиться в Ксюшину грудь. Такая мягкая, а соски такие твердые. Но подруга просила о другой точке на теле, и рука поползла медленно вниз, лаская животик и подбираясь к лобку.
Когда Алёна погрузила пальцы между скользких губ Ксюши, подруга застонала и сильно вцепилась ногтями в плечо. Красные треки от ногтей, наверное, будут видны ещё неделю. Придётся носить платья с закрытыми плечами – не стоит давать повода родителям задавать лишние вопросы.
Хватка Ксюши усилилась, словно на плечо Алёны уселась большая хищная птица, вцепившись когтями. И эта птица становилась всё тяжелее и тяжелее. Ксюша надавливала на плечо, побуждая Алёну опуститься на колени.
– О боже, да! – завопила Алёна внутри себя и, не издав ни звука, согнула колени, неохотно убрав пальцы от Ксюшиной писечки.
Ксюшина фигура заслонила потолочные лампы, и Алёна оказалась целиком в тени своей подружки. Ксюша властно удерживала её за плечо и не позволяла приблизиться к желанному, как бы той ни хотелось. Желания внутри Алёны переливались через край. Она покусывала губы и до боли сжимала кулачки, наблюдая за тем, как Ксюша теребит свой клитор и дразнит подругу. Ксюшина писечка манила Алёну сильнее, чем сладкие цветы, сочащиеся нектаром, манят к себе пчёл.
И вот наконец Ксюша ослабила хватку, и Алёна, ахнув, бросилась вперёд, жадно обхватив яркую розовую ягодку губами. Какое блаженство – вновь ощущать во рту вкус женской смазки! Чуть солоноватый, тягучий сок опутал язык, а запах затмил даже терпкий букет гелей для душа, царивший в женских душевых.
Алёна танцевала языком вокруг губ, затягивала клитор губами, описывала восьмерки и зигзаги. Никто не учил её движениям и секретам, как правильно доставлять девушкам удовольствие. Алёна будто родилась с этими знаниями, записанными на подкорке. Сейчас она была на своём месте.
Ксюша зарылась руками в мокрые, спутанные волосы и вдавила Алёну носом в киску.
– Не двигайся, – приказала она.
Да Алёна и не собиралась. Малейшее применение силы мигом подавляло в ней всяческую инициативу. Неожиданная мысль о том, что ей нравится, что Ксюша вот так пользуется ею для удовлетворения, словно вещью, испугала Алёну.
***
Ксюша терлась клитором об переносицу, удерживая голову Алёны неподвижно. Ей было тяжело даже вздохнуть. Она высунула язык и упёрлась кончиком в девственную плеву. Возможно, когда-нибудь язык проникнет и туда… Крохотный носик Алены погрузился между Ксюшиных губ, а ее щеки, усыпанные веснушками, блестели от густого слоя смазки.
Ксюшу затрясло и, издав дикий крик, она осела по стенке на пол душевой, жадно хватая воздух ртом. На душе Алёны стало необычайно легко, а в животе теплыми волнами разливалось удовольствие.
Подруга развалилась в углу под струями воды. Между ног у неё все блестело, и по промежности текли подтёки. Алёна так и сидела на полу, рядом с Ксюшей, и не сказала ни слова, пока глаза подруги медленно не открылись.
Ещё один поцелуй. Этот поцелуй, в отличие от других, был солёным. Что если он последний? Вдруг Алёна и Кира и правда подружатся, и Ксюшиных губ она
Тимур и его команда III. Bonus. Фрагмент 6 & 1/4. The Star. Продолжение