Так мы встречались пять месяцев – по два-три раза в неделю. Я порядком подуставал от таких встреч, тем более, что у меня параллельно были ещё две женщины. Наш секс походил на сеанс БДСМ, только без разнообразия. В этом было два маленьких плюса – Яна Станиславовна совершенно не требовала, чтобы за ней ухаживали, и всегда кормила меня. Причём, кормила не просто абы чем. Она знала толк в здоровом питании, и, хоть без мяса в её кухне не обходилось, основу рациона составляли всё-таки овощи и зелень. К тому же она не скупилась на орехи, масло и сметану, что способствовало крепкому стояку. А ещё она дала мне несколько ценных советов по правильности силовых упражнений, от чего мои мышцы всё-таки стали увеличиваться.
Закончилось всё неожиданно. Как-то в очередной раз она попросила меня выпороть её, но что-то в моей порке ей не понравилось, и тогда, встав с койки, она, взяв ремень в руки, сказала:
— Разве это порка? Смотри, как надо!
И она так сильно вытянула меня по жопе, что на коже сразу образовалась не красная, а синяя полоса. Я это увидел несколькими секундами позже, в ванной, куда прибежал, чтобы охладить это место. Яна Станиславовна поняла, что переборщила, и попыталась пробормотать какие-то слова извинения, но я не стал ей отвечать, мгновенно оделся и позорно сбежал. До последнего момента мне казалось, что она вслед даст мне пендаля, и я всю лестничную клетку пролечу башкой вперёд и, скорее всего, вылечу из окна. Или переломаю рёбра. Но ничего такого не случилось, пендаля не последовало, и я благополучно ретировался. И больше не возвращался.
***
Татьяна Сергеевна неуверенно улыбнулась.
— Ну надо же! В одно и то же время по воскресеньям! А теперь ещё и с цветами!
— Это вам.
— По какому же это поводу?
— Отблагодарить вас.
— Меня? За что?
— За пироги.
— А. Ну, пошли. Только сегодня пирогов нет. Могу чаю с бутербродами предложить.
Мы пили на кухне чай, и Татьяна Сергеевна была какой-то слишком настороженной, словно понимала истинную причину моего похода. Я не стал вести себя нахально, больше слушал, а также смотрел по сторонам в поисках того, куда бы можно приложить мужскую руку. Конечно, нашёл. Отваливалась штукатурка у вентиляционного отверстия. Подтекал кран. Подтекал слив унитаза. Были разболтаны два выключателя. В общем, был повод напроситься и приехать с инструментами. Напросился. Приехал, но спешить не стал. Три часа штукатурил три трещины. Через неделю два часа укреплял выключатель. То же самое делал с другим выключателем ещё через неделю. В общем, много у неё пирогов и бутербродов на меня ушло, пока я трудился в поте лица и говорил всякие приятные вещи.
— Чем мне тебя отблагодарить? – спросила Татьяна Сергеевна однажды.
— Можно я вас поцелую?
Она растерялась.
— Ну... да... наверное...
Я поцеловал её в губы.
— Так я и думала, - прошептала она. – Тебе только это надо от меня?
Она кричала на меня срывающимся голосом и пыталась прогнать, а я, включив всё своё красноречие, убеждал её, что она мне действительно нравится. Бурная сцена длилась полчаса. А потом она обессилела, и я целовал её в губы миллион раз. На миллион первый она ответила взаимностью.
Она ушла в душ первая, и когда вышла, передо мной предстала голая женщина средних лет (чуть позже я узнал, что её 44). Весьма привлекательная, но уже с чуть отвисшими грудями, целлюлитом и животиком. Она явно стеснялась своего тела, когда я снимал с неё халат. Да, она конечно внешне уступала спортивной Яне.
Все счастливы, счастливы. Глава 1. Когда называют Наночкой