искали, но я не думал об этом. Или думал, но было пофиг. Я лежал на ней и пытался разглядеть ее в темноте. Уже ни капли спермы не было во мне, но старое хуище не желало сдаваться и распирало Алискино нутро, и я медленно ездил там, ни на что не надеясь, а Алиска туго обтягивала его, смаковала в себе и сдавливала время от времени, чтобы выдавить еще немного.
Я хорошо помню этот момент. Она вдруг задрожала под мной, забилась, как испуганная лошадка, и я вовремя понял, что к чему, и влез рукой куда надо, и все щупал и месил там, и целовал темноту, горячую, медовую, пока Алиска изумленно проходила этот второй круг своего ада, или рая, или хуй его разберет.
Я чуть не плакал в этот момент. Или даже плакал, распустил нюни в темноте. Потом бормотал «Алиска, Алиска», потому что в этот момент нужны слова, хоть какие-нибудь, нельзя совсем без слов. Нельзя, да... Нельзя...
–– И... Что было дальше? – спросил Сява, когда молчание стало тягостным.
–– Дальше? – вздрогнул Пал Степаныч. – Дальше была жизнь. Не смерть, слава Богу.
–– То есть?
–– Ну, так. Она сразу побежала к своим, привела, кого надо, отвезли в больницу... Очнулся уже там. Еще десять минут, сказали, и всё. Ну, это уже другая история. Скучная.
–– А она? Алиса?
–– Что она? С ней всё окей. Я не понял вначале: что это за милый юноша ко мне? Смешной такой ершик у нее, мальчишеский. И глазищи. И пузико. Хотя пузико позже, месяца через два. Она такая охуительная была с ним. Ну еще бы: столько спермы влить в человека. Тут и пень родит, не то что... И еще она мне рассказала.
Он замолчал.
–– Что рассказала?
–– Все рассказала. Я не был первый. Это за полгода до меня было: баня и взрослый мужик. Такой как я. И она, Алиска. Это тогда она позвонила мне ночью в слезах и приплела фильм, которого не было. Вот так вот, салаги, бывает на све...
Он осекся: из коридора донесся скрежет замка.
– Зайчусь, ты? – робко окликнул Пал Степаныч.
В комнату вошла Алевтина.
–– Хай! – радостно завопил Сява... и осекся: ее черные глаза метали молнии.
–– Это что вы тут устроили? – тихо сказала она. – Попойку?
–– Алиск, –– начал было Пал Степаныч, но та вдруг заорала:
–– Не знали, что инфаркт у него, да? Тупые, да? А ну марш отсюда, олени! До трех считаю! Раз! Два!..
Мы не стали дожидаться «три» и пулей вылетели из квартиры.
–– Так это она Алиска? – вопрошал меня Сява на обратном пути.
–– Походу да.
–– А... чего не лысая?
–– Обросла походу.
–– Так у них все получилось, да?
–– Походу да.
–– Круто.
–– Ваще.
Окрыленные, мы ползли к метро. Мимо нас проехала «скорая».
реализуй сокровенное