резко остановила его, тяжело дыша и на нетвёрдых коленях, с личиком, блестящим от пота, явно на грани освобождения.
— Запомни, где остановился, — сказала она, убирая его руку со своего члена.
Что-то вроде толпы не-то-чтобы-собралось вокруг них, наблюдая так, чтобы не совсем глядеть на них, а потом девушка взяла его за кисть и потащила на задки клуба, за угол по коридору, туда, где были туалеты. Там она остановилась, прижав его к стене.
— Думала вести тебя в туалет, но терпеть больше не могу. Тут тоже сойдёт, — сказала она, пока парень смотрел на тех же и ещё новых девчонок, пытавшихся найти точку обзора вдалеке, с которой можно было бы получше рассмотреть происходящее. — Вставай на колени, — сказала она, не ходя вокруг да около.
— Ещё чего, — парировал тот, хотя сам не двинулся ни назад, ни вперёд, глядя нервно, как она вновь останавливала взгляд на его губах.
Судя по всему, в подобии компромисса она развязала своё бикини на груди и позволила тому упасть на пол. Руками она придержала свою грудь, дожидаясь его.
— Расслабься, я не буду прямо сейчас взрывать спермобомбу у тебя во рту. Ладно? — спросила она, и он помедлил. — Без долбёжки в рот. Обещаю.
С выражением неверия он всё же сделал, как было сказано.
— Просто подними личико и улыбнись.
Он нахмурился, но посмотрел на неё, а ситуация вдруг показалась необычайно знакомой. Ракель развязала и плавочки, им тоже позволив упасть на землю. Из толпы их было, по большей части, сейчас не видно, и всё равно он поверить не мог такой смелости. Также не верилось, что она стояла над ним и отдрачивала себе под пульсирующую в его ушах музыку клуба. Ракель взглянула на него вниз и вся содрогнулась, облизнув губы, когда преякулят стал вытекать из кончика свободно. Он чувствовал себя уязвимо, глядя, как она дрочила, направляя член ему в лицо.
— Знаешь, о чём я думаю? — спросила она, одной рукой опираясь о стенку, пока мастурбировала другой.
— О чём?
— О том чувстве, когда твоя глотка... давилась им... — сказала она, постукивая хером по его лицу, — и с каким же видом ты впервые попробовал его на вкус, — продолжала она тереться о него. — Что такое? Я слишком романтична?
— Ты в курсе, что ты реальная сучка?
Ракель даже не вздрогнула, не теряя всё той же озорной усмешки.
— Так и есть... стою тут, напоминаю тебе, как мы тогда веселились... наверное, только раздразнила тебя.
Он дёрнулся назад. Парню не хотелось ещё сильнее её подначивать.
— Рот шире.
Больше она ничего не сказала. Он знал, что она нарушит обещание, но переубедить её не было способов. Ракель стояла над ним и хотела минет, а он знал, что девушка его получит.
Стоило ему открыть рот, та локтями опёрлась о стенку, а он смотрел, как её большой коричневого цвета член стоит сам по себе, с радостью от их встречи, подпрыгивая в предвкушении. Она подвигала тазом вперёд-назад, едва касаясь его губ, и он знал, что она готовилась прижать его к стене и вставить одним быстрым толчком бёдер.
— Ты такой напряжённый. Расслабься... у тебя хорошо получается. А дальше ты станешь только лучше... теперь... поцелуй его.
Он мысленно содрогнулся. До сих пор он не принимал такого активного участия в действе и не думал, что ей это нужно. Парень закрыл глаза и облизнул губы, а Ракель терпеливо ждала, пока он до этого не опустится. Он тихонько наклонился вперёд и надул губки, а потом поцеловал головку. Она была липкой, солёной, что только усугубили
Старые Крепости Семи Ветров