двух минут. После этого все ставки отменяются и всё возвращается к первоначальному стандарту.»
Я увидела, как на мгновение на моём лице отразился испуг, когда я подумала, не знает ли он чего-нибудь, и смущённо отвернулась. "Я могу одурачить его, - подумала я тогда, - он ни за что ничего не узнает, и я не хочу причинять ему боль. Мой роман с Грегом скоро закончится, и он так и не узнает об этом. Ничего страшного, никто не пострадал, никаких нарушений."
« - Нет, милый, - сказала я. - Я ничего не могу придумать...»
На самом деле я в этот момент думала о том, как мы с Грегом трахались в последний раз. И о встрече, запланированной через несколько часов. Мне не хотелось разбивать сердце Майка, признавшись в своём романе с Грегом.
« - Ты, кажется, слишком глубоко задумалась. Тебе действительно не в чем признаваться, детка? Ты действительно уверена, что ничего не хочешь мне сказать? Исповедь полезна для души, и иногда она может избавить всех от многих страданий...
— Я просто мечтала о нас, дорогой. Я с нетерпением ждувозможности приветствовать тебя дома через несколько дней.»
Я с ужасом наблюдала за экраном, где я повернулась к Майку, скрывая свои эмоции.
« - Последний шанс, - сказал он, и его лицо стало суровым, отчего у неё по спине пробежали мурашки. - Если я узнаю что-нибудь позже, кто-нибудь погибнет.»
Майк выключил запись.
— Нужно ли мне было объяснять тебе это яснее? Я даже позвонил Грегу из самолета, и у нас был в основном тот же разговор.
— Ты не похож на таких крутых парней. Мы не знали, что ты говоришь это так буквально. Пожалуйста, не поступай так с нами!
У неё снова потекли слёзы.
— Ты не слушаешь! Вы сами сделали это с собой! У тебя хватает наглости, после того, как предала, не уважала и принижала меня. Вы оба поступили так без всякого уважения или каких-либо чувств ко мне, кроме полного презрения. Теперь вы, по сути, покончили с собой и обвиняете меня в отсутствии у вас морали и верности.
— Я всегда говорил, что если ты изменишь мне только один раз - или если тебя заставят или накачают наркотиками, - то умрёт только твой возлюбленный, но это явно не так.
— Но я люблю тебя, Майк...
— У тебя чертовски странный способ показать это. Покажи всем, как сильно ты любишь супруга, трахаясь с его лучшим другом за его спиной — и в супружеской постели, не меньше! Ты даже не стала долго ждать после того, как мы поженились! Мы не прожили в браке и трёх лет, а ты уже неугомонно "охотишься за странностями"! Мир станет лучше без таких, как вы с Грегом, и без вашей любви, дружбы, уважения и особенно без злоупотребления доверием.
Сержант заговорил:
— Время подходит, кэп. Нам действительно нужно придерживаться графика.
— Спасибо, сержант. Ладно, наконец, ты так и не сказала мне, что я такого сделал, чтобы заслужить это подлое предательство. Ни черта. Я хорошо относился к вам обоим, пожалуй, даже слишком хорошо. Ты никогда не раскаивалась — на самом деле, как раз наоборот! Вы проявили ко мне столько неуважения, сколько могли, заставляя беспомощно смотреть, как вы трахаете друг друга, в то время как говорили обо мне, какой бесполезный у меня член. Проще говоря, вы сами во всём этом виноваты. Я даже предупредил вас обоих в тот день, когда Грегги прилетел из Бразилии, дав вам последний шанс. Я решил сказать это в последний раз — каждому из вас: "Предай меня, и кто-нибудь умрёт".
Клуб велосипедистов