было с вами хорошо, но всё это благодаря вашей исключительной сексуальности, обаянию, харизме... И вы очень техничная. Я любила вас, и каждую секунду понимала, что вам важно не только кайфовать, но и делать хорошо мне. Я очень это ценю. И всё-таки... Простите, но я опять-таки каждую секунду понимала, что и эмоционально, и физически с мужчинами я чувствовала себя намного лучше и раскованней. Как не крутите, я гетеросексуалка. Природу не обманешь.
Впрочем, - поспешила она продолжить, - я не говорю окончательного «нет». Я допускаю, что мы с вами можем повторить. Но пусть это будет на непостоянной основе, а для разрядки. Хорошо?
- Хорошо, - ответила я.
- А я вам как?
- Вы прекрасны! Считайте, что я вас почти полюбила.
- Спасибо.
- Майя, вам не кажется, что после всего того, что с нами случилось, мы можем перейти на «ты»?
- Да, можем. Но не потому, что мы переспали друг с дружкой. А потому, что мы стали друзьями. Помнишь, во время нашей первой встречи я сказала, что мои клиенты становятся моими друзьями? Ну вот, этот момент и случился. Пусть даже через постель.
Мы помолчали, каждая думала о своём.
- Вот ещё что, - сказал она. – Мне очень интересно узнать. Что чувствуют люди, когда их порят? Я хотела тебя попросить выпороть меня, но ты постоянно делала что-то – то вагину теребонькала, то грудь, и я отвлекалась. Но я мысленно возвращаюсь к тому, что ты мне рассказывала про самоистязание, и всё-таки хочу выяснить – каково это?
- Ты этого не поймёшь. Удовольствие от порки испытывают только любители БДСМ и депрессарики, вроде меня. Ты любишь БДСМ?
- Нет.
- А депрессии у тебя нет. Если я ударю тебя сильнее обыкновенного шлепка, тебе будет просто больно, а удовольствия ты не почувствуешь.
Она кивнула.
— Ответь мне, - попросила я. – Кого ты представляла, когда сосала?
— Своего бывшего мужа.
— Развелись?
— Нет.
— А что?
— Он умер.
— Прости, я не знала.
— Вот так...
— Отчего, если не секрет?
— Покончил с собой.
— Боже!
— Плохая история. У него был бизнес, и его кинули на такую сумму, что он не выдержал. Он ничего не сказал мне. Если бы я знала – я бы вытащила его. Но...
Она замолчала.
— Прости...
— Я сама долгое время пребывала в депрессии, несмотря на то, что дипломированный психотерапевт. Вытащил меня однокурсник. Тот самый Виктор, который направил тебя ко мне. Я думала, что потеряла квалификацию – он помог мне восстановиться не только жизненно, но и профессионально. Это было три года назад. С тех пор когда я вижу людей в состоянии депрессии, а тем более готовых на самоубийство, я делаю всё, чтобы вытащить их, поскольку на себе поняла, каково это.
— Я ведь тоже думала наложить на себя руки.
— Я помню, ты говорила.
— Меня ведь только голос бабы Рины останавливал.
— Ты и про это говорила. Кстати, а что с ней? Жива ли она?
— Жива. Но у неё Альцгеймер. Почти никого не узнаёт.
— Ты давно её видела?
— Давно.
— Ты должна к ней съездить. Если она сделала тебе такую установку, которая спустя много лет сработала – считай, что подарила тебе ещё одну жизнь. При первой же возможности съезди к ней.
— Хорошо. Май?
— Что?
— А почему Виктор Юрьевич сказал, что я не по его профилю? Ты что, лечишь отклонённых на сексуальной почве?
— Во-первых, да, лечу. А во-вторых Виктор мог тебя вылечить. Он просто сплавил тебя мне, потому что знал – я за таких всегда берусь, и не отступлюсь, пока не вылечу.
Все счастливы, счастливы. Глава 1. Когда называют Наночкой