моего сомнительного прошлого. Я был рад, что Ольга надежно спрятана в Неаполе и что у нее, по крайней мере, может быть будущее, более многообещающее, чем мое.
— Я встречал много людей в Риме, мой дорогой капитан, но не помню ни одной девушки с таким описанием. С возрастом я так плохо запоминаю имена.
В зеркале над баром я увидел, что он поставил у входа двух своих пехотинцев, что еще больше усилило мои подозрения по поводу присутствия за нашим столом строго одетой женщины. Я был уверен, что эта женщина больше заинтересована в расследовании деятельности доброго капитана, чем в проведении судебной экспертизы. Было очевидно, что он еще не понял этого, но это была его проблема, а не моя.
Каким-то образом колени и ноги Фелиции переплелись, и я почувствовал, как она разводит и сводит ноги, отчего я, вопреки здравому смыслу, внезапно возбудился. Я видел, что в глазах Фелиции с длинными ресницами написано вожделение, и когда капитан Лучано вышла в туалет, она предложила обсудить некоторые элементы криминалистики в моей комнате. Я сразу же согласился и оправдался перед капитаном Лучано, когда он вернулся, сказав, что ожидаю важного звонка в своей комнате.
Я нервничал всю дорогу в лифте, думая, не совершаю ли я роковую ошибку, но не мог удержаться от уютной встречи с сексуальной женщиной в уединении своего номера. Мои брюки были уже полностью спущены, когда в дверь номера тихонько постучали. Она влетела в комнату, благоухая духами и обутая в высокие кожаные сапоги.Ни один из нас не стал вступать в разговор, стремясь покончить с похотью, которая наполняла нас обоих неутолимым желанием. Мы сцепились, как бойцы в проволочной клетке. Она не проявляла ни малейшего желания освободиться от моей ярости, и мы слились плотью, как старые любовники, отдавая и принимая, не скрывая никаких секретов.
Фелиция смотрела на меня, лежащего на спине на кровати. Она лежала на мне совершенно обнаженная, и я получал огромное удовольствие от этого вида. Короткие волосы и стройная фигура делали ее моложе, но по внешним признакам я понял, что в реальности она почти моя ровесница.
Мы отдохнули, и я подал ей еще немного восхитительного белого вина из холодильника отеля. Она взяла его в рот и поцеловала меня с блеском в глазах. Она медленно подливала мне вино изо рта, и я пил его, вдыхая ее сильный аромат, который вызвал новый сильный подъем моего либидо.
На этот раз мы шли медленно и легко до самого финиша.
Опасные глаза заглядывали глубоко внутрь меня, пока она высасывала из меня все соки и жизненную энергию. Я знал, что она использует меня для своих извращений, но мне было все равно. Это была нежная ловушка, из которой у меня не было ни малейшего желания вырваться.
Когда Фелиция собралась уходить, она встала у меня на пороге и предупредила:
— Интерпол держит тебя на прицеле, Гарри, на твоем месте я бы подыскала безопасное место, чтобы укрыться, пока все это не закончится.
Я поцеловал Фелицию напоследок и провел языком по всем уголкам ее рта. Я надеялся, что у нее не припрятана таблетка цианида, чтобы отправить нас в счастливое место охоты с нежелательной окончательностью. Ее попка была мягкой и податливой в моих руках, и я почувствовал себя виноватым за то, что изначально уловил ее злой умысел.
В результате ее благоговейного предупреждения я ускорил свой план ухода, чтобы уехать не на следующее утро, а в полночь. Я подумал о том, чтобы отменить назначенный на восемь часов ужин с Патрицией, но решил, что это не будет джентльменским поступком в такой короткий
Ступенчатая казнь