— Боже мой! — взвизгнула она, когда толстый палец внезапно протиснулся внутрь. Лицо оторвалось от подушки, глаза округлились от шока.
— Почти закончил, мисс Андерсон, почти закончил. Нужно, чтобы мазь попала внутрь, на внутренние стенки. Тщательность — прежде всего, — улыбнулся он, чувствуя, как её сфинктер сжал его палец, словно обнимая. Но он знал: это была запоздалая попытка сопротивления.
— Хорошо, — тихо согласилась Бетси, хотя сомневалась, нужно ли ему так крутить пальцем внутри её попки. Никто — даже она сама — раньше туда не забирался. Её захлестнули стыд и отвращение.
Но было и другое. Это чувство — такое неправильное, но такое волнующее. Её сжатия постепенно становились не протестом, а чем-то похожим на объятия.
Вдруг он выдернул палец с громким "чпок". Не пук, конечно, но любой звук из попки смущал.
— Простите, — пробормотала она, щеки снова запылали.
Он похлопал её по попке, успокаивая.
— Это естественно. Теперь посмотрим, как мазь подействует на эту малышку, — сказал он, будто её анус был живой девочкой.
Бетси облегчённо вздохнула. Пытка закончилась, и лекарство должно было помочь. Её попка ещё никогда не была так возбуждена.
Джон раздвинул её ягодицы обеими руками, внимательно разглядывая её дырочку.
— Пожалуйста, не смотрите, сэр, — взмолилась она.
— Всё в порядке, мисс Андерсон. Вы оцените результат.
— Надеюсь, сэр, — ответила она, ожидая, что зуд и покалывание утихнут и исчезнут. Как же ей хотелось облегчения!
Но вдруг ощущения вспыхнули с новой силой — совсем не так, как она ждала! Вместо успокоения анус запылал ещё ярче. Ей вспомнился шампунь, от которого голова чесалась, пока она не прочла, что он "освежающий" и "бодрящий".
— О боже, — тихо ахнула она.
— Да, чувствуете? — спросил он.
Ощущения нарастали. Каждый нерв искрился и дрожал от возбуждения.
— Что-то не так, сэр, — выдохнула она. — Стало хуже!
— Хуже? Ничего не чувствуете?
— Ничего?! Да он горит! — Бетси сжимала сфинктер, её попка извивалась, пытаясь погасить этот пожар, но нервы пылали эротическим пламенем.
— Конечно, всё идеально, — спокойно ответил он.
Она повернула к нему лицо.
— Это так и должно быть?!
— Естественно, — он нежно погладил её дрожащую попку. — Очень сильная мазь. Есть ещё мощнее, если хотите.
— Но я хотела, чтобы зуд прекратился!
— Конечно, но сначала надо разжечь огонь, чтобы вы почувствовали, как он угаснет.
— Тушите его сейчас же, ради бога! — Ей отчаянно хотелось засунуть туда палец и вытереть эту мазь, но не при нём же!
— Безусловно, мэм. Вам понравится, — сказал он, доставая из чемодана пластиковый предмет — гладкий, продолговатый, с закруглённым концом, около 15 сантиметров длиной. Сняв чехол, он подвёл его к её попке. — Не двигайтесь.
Бетси вспомнила, как мама мазала ей царапину, а она не могла держать руку спокойно. Теперь было то же самое.
Джон обхватил её талию левой рукой, фиксируя попку, и резко, почти грубо, вставил пластиковый дилдо ей в анус.
— О господи! — вскрикнула она, зелёные глаза расширились до предела. Что он делает? Что он туда засунул?! Да, засунул, и она была в полном шоке. — Сэр, мистер Стальяно, Джон, что вы сделали?!
— Расслабьтесь, мисс Андерсон, — ответил он, начиная медленно двигать дилдо туда-сюда. — Скоро станет легче. Спокойно.
Спокойно? Она была в панике. Закрыв лицо руками и уткнувшись в подушку, она пыталась вычеркнуть из сознания, что чужак засовывает ей в попку пластиковую штуку и трахает её воспалённый анус. Это было неправильно, грязно, отвратительно.
— Пожалуйста, хватит, я в порядке, остановитесь, — умоляла она.
— Ещё немного, уже близко, — успокаивал он, продолжая двигать дилдо одной рукой, а
Что было бы, если бы Елена все же дала Дэймону!