за другим, а затем оба одновременно целовали и ласкали меня. Сначала я сопротивлялась, больше хочу сказать, ради ненужного и нежелательного чувства респектабельности, но быстро я начала делать то, что требовало мое тело. Я поцеловала их в ответ. Учитывая, насколько они были молоды, они хорошо целовались и были более терпеливы, чем я могла себе представить, но их тела, руки и рты на моих не давали мне думать, об этом и заменяли их острым ожиданием, которое отгоняло такие мысли.
Стоя в темном коридоре, освещенном светом фонарного столба находящегося у калитки, их руки были на моей груди, их рты были на моем лице и голове, а их эрекции были на животе, бедрах, верхней части ног и ягодицах. Мой свитер снялся, и они расстегнули одну или две пуговицы, которые Павел не расстегнул в машине на моей блузке и которые соединились со свитером на полу. Продолжая целоваться и причмокивая губами друг к другу, они вытащили мои сиски, из бюстгальтера и прижали меня к стене коридора. Каждый из них сосал сосок, и я ловила себя на том, что ласкаю их головы, запуская пальцы в их волосы и сильнее прижимая их лица к своим сиськам.
Когда, я прислонилась к стене, прижав их рты к своей груди, я точно знала, что будет дальше, что неизбежно. Так же логично, как ночь следует за днем, так и руки вверх, за юбкой девушки следуют, за игрой, со своими сиськами. Одна пара поднялась спереди и потерла мой волосатый холмик в поисках клитора, в то время как другая скользила вверх, по спине и гладила, щипала и сжимала полноту моей попочки внутри колготок.
Каким-то образом, и я понятия не имею, как и кто это сделал, пуговица и молния на моей юбке расстегнулись, и одежда сползла по моим ногам, и я отбросила ее от нас ногой.
— Боже мой, Эльвира Сигизмундовна, — прошептал Николай, стоя в стороне и глядя на меня в тусклом свете уличного фонаря. Черный бюстгальтер был сдвинут, под моими сиськами, и два комочка такой чувствительной плоти покачивались, свисая с кружева, бюстгальтера. На мне были черные колготки, а под ними черные кружевные совсем прозрачные трусики.
По какой-то причине Павел сказал: «Наклонитесь вперед, Эльвира Сигизмундовна, позвольте мне снять ваш бюстгальтер».
Николай слегка рассмеялся. — Если он снимет с вас Эльвира Сигизмундовна ваш бюстгальтер, могу я снять с вас колготки?
Мой бюстгальтер снялся, и мои сиськи были обнажены им. На мне были только кружевные трусики и колготки, они были полностью одеты на мне.
— Немного несправедливо, не правда ли? — сказала я, многозначительно глядя на них. Они поняли мое сообщение и быстро чуть не сорвали с себя одежду, но студенты не носят много.
— Теперь лучше? — спросил Николай, когда они стояли передо мной, обнаженные и настолько безудержные, что заставили меня ахнуть.
Я не могла удержаться от улыбки.
— Подождите мальчики.
Я подошла к входной двери и на всякий случай заперла ее на крючок. Теперь, я чувствовал себя лучше. Я бы не сказала, что я была главной в этих сексуальных играх, но я обрела остатки контроля и руководства над тем, что происходит.
— Пойдем, — сказала я, направляясь к лестнице, прекрасно осознавая, что их взгляды будут прикованы к моей заднице, и я, вероятно, подчеркивала свое естественное покачивание попочкой.
— Нет, прекратите, — сказала я, схватив за талию колготок, когда один из них попытался стянуть их вниз. Я побежала вверх по последним ступеням, прекрасно зная, что мои сиськи будут летать повсюду.
— Сюда идите, — продолжала я, открывая дверь в комнату
С подругой