мне книгу и взяв запасной ключ от входной двери так на всякий случай, чтоб в другой раз не искать меня, объяснил он и ушёл.
Я несколько дней пробовал разные узлы, но как это делал Петрович, мне нравилось больше, и однажды подкараулив его, я спросил.
— Петрович, у меня тут один узел не получается. Завязать завязываю вроде, а потом развязать не могу.
— Это узел, который не развязывают, его просто отрубают – объяснил он.
— Лучше его не пробуй, тебе его потом не развязать будет, только вместе с причендалами. – сказал он.
— А ещё какие нельзя – спросил я испуганным голосом.
Он тут же мне показал те узлы и посоветовал пользоваться только несколькими, а потом схватив меня за яйца, сдавил их. Я даже не попробовал отстраниться. Петрович это заметил и спросил.
— Может помочь?
— Угу – коротко ответил я.
Он взял шнур подлине, а я к тому времени уже сам спустил штаны. Моя быстрота его удивила и он, не сказав ничего, быстро, ловкими манипуляциями рук завязал узел у самого основания и потянув за концы шнура, стал его затягивать. К тому времени мой уже возбуждённый член и моими же руками оттянутые яйца стали сдавливаться у самого основания. Немного было больно, когда шнур скользил вдоль успевших за две недели, отросших волос, вырывая их, и Петрович посоветовал их сбрить. Член был так возбуждён, что я бы такой не смог сдавить и перетянуть своим обычным способом. Петрович же своими сильными руками, затянул, сколько смог, обмотал концы шнура вокруг пальцев обеих рук и поднатужился. С натягом и как бы ни желая смыкаться, шнур вдруг дал небольшую слабину и стал проваливаться в тело члена. Петрович всё затягивал и затягивал, что диаметр члена в месте перетяжки стал уже около трети и продолжал сжиматься. Но вот Петрович остановился и замотав концы вокруг члена ещё раз, завязал два контрольных узла, чтоб не разошёлся первый.
— Ну, вот и всё, больше не стал, боюсь, что твой член отвалится вместе с яйцами – усмехнулся он.
Я промолчал и удивляясь на это огромное сооружение с вздутыми жилами и оголившейся головкой, готовой вот-вот лопнуть, не отводил от него глаз. Я впервые свой член видел таким и сам был не мене удивлён, чем Петрович. Когда он собрался уходить, он сказал мне.
— Если помощь нужна будет, обращайся – потом засмеялся и вышел.
Я ещё минут сорок, потом ходил по этажам и болтал синеющими гениталиями и мне казались они неимоверно тяжёлыми. Как я делал раньше, после перетяжки мой член торчал вверх, так пизанская башня, покачиваясь при каждом шаге. Сейчас же мой член был ещё более твёрд, но он был даже не в горизонтальном положении, а немного ниже. Поначалу я не понял почему, и лишь спустя несколько месяцев догадался. Его толщина в месте перетяжки была очень мала и не могла удерживать в вертикальном положении такое опухшее чудовище. Позже я узнал и другое, Петрович просто пережал пещеристое тело моего члена, у самого его основания и в месте перетяжки вообще не было твёрдости что ли, я не могу это правильно выразить, но мне это очень понравилось. Вечером, когда я снова шёл на дежурство встретил по пути Любу, она чуть раньше ушла, отпросилась. Когда она подошла ближе то на лице её светилась улыбка и удивление, и я догадался почему, она всё видела, как я бегал.
Сторожка где я сидел в поле зрения камер не попадала и про Петровича Люба даже не подозревала, а вот преобразившийся в размерах мой член даже на камере
Экстремальное приключение на работе перед отпуском. Часть 6.