с приподнятой ногой, трусики чуть видны, а вот сзади — попа, как магнит, притягивает взгляд. Я смотрела на снимки, чувствуя, как тепло растекается по телу, и вдруг нахмурилась, заметив лёгкую зернистость.
— А почему такое качество? — спросила я, чуть наклоняясь ближе, чтобы грудь сильнее прижалась к его руке.
Он пожал плечами, глядя на экран, и ответил спокойно:
— Ну, это потому что у тебя телефон такой.
— Да? — протянула я, и голос стал ниже. Я выпрямилась, но осталась рядом, чувствуя, как алкоголь говорит за меня. — Может давай тогда на твой попробуем, хорошо? Только скинь мне их завтра, пожалуйста.
Пьяная смелость толкала меня дальше. Я посмотрела на него, улыбнулась краем губ, и в голове мелькнуло: Он увидит всё ещё ближе, ещё чётче. Максим кивнул, не споря, и достал свой телефон из кармана.
— Ладно, давай на мой.
Я отступила на шаг, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, и вернулась к столу, готовая продолжить. Теперь он снимет всё, что я хочу показать. Вспышка его камеры была ярче, и я знала, что эти фото будут другими — резкими и более откровенными.
Снова подошла к столу и, будто, небрежно подтянула края юбки, открывая ему чуть более полный вид на трусики, которые обтягивали меня так плотно, что он не мог их не заметить. Он видит, и я хочу, чтобы он смотрел туда дольше. Делала вид, будто не замечаю, как оголилась, и невинно улыбнулась. Вспышка мигнула, и я уловила, как он наклонился вперёд, чтобы поймать ракурс, его глаза блеснули в полумраке.
— Вот так нормально? — спросила я, голос мягкий, с лёгкой насмешкой, будто ничего не происходит.
Он кивнул, начиная приседать, и ответил коротко:
— Да, так отлично.
Да, малыш, смотри прямо на трусики. Я выпрямилась, чувствуя, как жар между ног усиливается, и решила подойти к нему. Шагнула ближе, каблуки цокнули по полу, и сказала с лёгким флиртом:
— Ну что там, хорошие кадры, фотограф? Или мне ещё попозировать?
Он чуть повернул голову, его плечо напряглось под моим прикосновением, но ответил спокойно:
— Нормально вышло, посмотри сама.
Я подошла, прижалась к нему, чувствуя, как его тепло передаётся мне, и посмотрела на экран, зная, что он не может не замечать этого контакта. Смотри на фото, Максим, но чувствуй меня.
Я отступила на шаг и встала прямо перед ним. Глядя ему в глаза, медленно подняла руки к блузке и расстегнула верхние пуговицы — сначала одну, затем вторую, третью. Ткань разошлась, открывая белый бюстгальтер, что обтягивал грудь, подчёркивая её форму.
— А так? — спросила я, чуть наклонив голову и улыбнувшись. — Сфоткаешь свою маму так?
Максим замер на секунду, но кивнул, поднимая телефон.
— Мам... — тихо сказал он, и вспышка мелькнула снова.
Я схватила лацканы блузки, натянула их в стороны, откровенно позируя, чувствуя, как грудь колышется в бюстгальтере, как соски проступают сквозь кружево. Потом отошла к столу, села на край, поставила одну ногу на стул и потянула юбку вверх, открывая бёдра, чулки, и край, уже начинавших намокать трусиков, что липли к коже. Нога чуть дрожала от напряжения, но я держала позу, глядя на него с лёгкой улыбкой.
— Ну как? — спросила я, чуть выгибаясь назад.
Вспышки мелькали одна за другой, он продолжал снимать, щёлкая камерой, и я видела, как его взгляд цепляется за мою грудь, за трусики, за всё, что я открывала.
— Отлично, — ответил он, не отводя глаз от экрана, но я знала, что он смотрит не только туда.
Я сменила позу, чуть раздвинув ноги, натянула юбку ещё выше, и вспышка мелькнула снова, выхватывая блеск влаги на
Способ омоложения