что чувствует то же самое. Его руки оставались на моей талии, пальцы сжимали чуть сильнее, удерживая нас обоих, словно якорь в этом бурлящем внутри меня хаосе. Лицо спокойное, сдержанное, будто напряжение, пульсирующее между нами, было только в моей голове. Но я знала: он не мог не чувствовать. Я ощущала его член — твёрдый, горячий, живой, — и это знание разжигало во мне огонь, который я не могла погасить.
Мелодия затихла, и мы остановились. Я отстранилась первой. Он выдохнул — тихо, но я услышала. Мы молча пошли обратно к столу, каблуки стучали по полу, а между нами висело что-то, словно, невысказанное.
Я села, скрестив ноги, и взяла бокал, делая вид, что ничего не произошло. Он опустился напротив, чуть откинувшись на стуле, и потянулся за своим вином. Его движения были спокойными, но я видела лёгкую дрожь в пальцах, когда он брал бокал.
Я улыбнулась, наклонив голову, и сказала с лёгкой насмешкой в голосе:
— Вы немного перевозбудились, молодой человек?
Слова вылетели мягко, с лёгким смешком, и я откинула волосы с плеча, позволяя серёжкам звякнуть. Он замер, посмотрев на меня с лёгким удивлением, и тут же отвёл глаза, будто пойманный на чём-то. Щёки чуть порозовели, но он быстро взял себя в руки и ответил, чуть усмехнувшись:
— Да я... нормально всё. Просто танец был неожиданно близкий, вот и всё. Не привык так танцевать.
Его голос звучал ровно, но в нём мелькнула нотка оправдания. Я рассмеялась, тихо, но искренне, и наклонилась чуть ближе, опершись локтем на стол.
— Ой, не привык он! — подмигнула я, крутя бокал в пальцах. — Ладно, расслабься ты, это просто танец.
Он кивнул, улыбнувшись уголком рта, и потянулся к вилке.
— Ну да, просто танец.
Мы продолжили разговор, переключаясь на еду. Я похвалила стейк, который он взял по моему совету, а он согласился, что тартар оказался действительно сочным.
— Видишь, я знаю, что тут заказывать, — сказала я, подцепляя кусочек креветки со своей тарелки и отправляя его в рот с лёгкой улыбкой. — У меня вкус безупречный.
— Не поспоришь, — ответил он, глядя на меня чуть дольше, чем нужно, но тут же вернулся к своей порции.
Мы доели, допили вино, и я почувствовала приятную тяжесть в теле — не от еды, а от всего вечера. Максим достал телефон, чтобы вызвать такси, и через пару минут сообщил:
— Машина будет через пять минут. Поехали?
— Поехали, — кивнула я, поднимаясь и забирая клатч.
В такси было тихо, только шорох шин по дороге да редкие звуки города за окном. Я сидела, глядя в стекло, но перед глазами мелькали не огни улиц, а наш танец. Его руки на моей талии, тепло его груди, твёрдость его члена, прижимавшегося ко мне сквозь ткань. Это кружилось в голове, горячей волной, и я сжала бёдра, чувствуя, как желание, приглушённое за столом, снова поднимается. Хотелось продолжения — не здесь, не в машине, но дома, где-нибудь в тишине. И вдруг мелькнула мысль: а что, если попросить его сделать несколько фотографий для сайта знакомств? Просто повод, чтобы побыть с ним. Просто ещё немного времени. Я повернула голову, посмотрела на его профиль — он молчал, глядя вперёд, — и решила: да, попрошу.
Машина свернула на нашу улицу, и я выдохнула, готовясь к тому, что будет дальше.
*****
Мы приехали домой, и я вышла из такси, ощущая, как ноги слегка подрагивают под каблуками. Вино мягко кружило голову, окутывая мысли тёплой дымкой, и я понимала, что пьяна — не до шатания, а ровно настолько, чтобы чувствовать себя смелее. В лифте мы
Летние домики. Часть 2