Лиза вернулись в шале под вечер, уставшие после целого дня катания. Они приняли душ и заявили, что голодны как волки, так что мы отправились ужинать в ресторан.
Через час после возвращения в шале мы с Эмили заметили, что её родители заснули вместе на диване у камина. Эмили поднялась наверх, принесла одеяло и укрыла их, прежде чем мы ушли к себе.
Той ночью, после пары мощных оргазмов Эмили с Rabbit, я занялся с ней любовью. Я держался дольше с каждым разом, но хотел больше, чем средний парень — Эмили говорила, что это около трёх минут. Я мечтал продержаться достаточно, чтобы довести её до оргазма только сексом, без помощи Rabbit. После нашего дневного сексуального марафона мы так устали, что заснули в объятиях друг друга.
— --
**31 декабря**
Проснувшись, я обнаружил, что Эмили нежно гладит мой утренний стояк.
— Кажется, я ему нравлюсь, — прошептала она.
— Конечно, ты ему нравишься, — ответил я.
— Как ты его зовёшь?
— Не знаю, никогда не думал его называть.
Она хихикнула:
— Думаю, я назову его «Одноглазый», идёт?
— Конечно. А как ты зовёшь свою?
— Я всегда звала её «Киска», не знаю почему.
— Может, познакомим Киску с Одноглазым?
— Я думала, ты никогда не предложишь, — вздохнула она, раздвигая бёдра, и я глубоко ввёл Одноглазого в Киску.
За завтраком Лиза пожаловалась на мигрень. Она сказала, что приняла пару таблеток, но им нужно два-три часа, чтобы подействовать. Поскольку я подвернул лодыжку, решать, что делать днём, остались Джон и Эмили.
Эмили спросила:
— Пап, помнишь чёрный алмазный склон, по которому мы спускались в прошлый раз? Было весело.
Джон ответил:
— Это то, что ты хочешь?
— Да. У мамы голова болит, Майк не может. Давай, а?
Джон не выглядел особо воодушевлённым, но уступил просьбе Эмили.
— Ладно, Эмили. Ты ещё доведёшь меня до могилы.
Джон и Эмили схватили лыжное снаряжение, оделись и уехали на склоны. Лиза легла спать с мигренью. Я остался один, включил телевизор и пару часов смотрел бессмысленные передачи.
Около полудня Лиза спустилась вниз голая и увидела меня перед телевизором.
— Скучно? — спросила она.
— Немного. Но если бы я поехал на чёрный алмаз с Джоном и Эмили, точно бы шею сломал, — сказал я.
Лиза хмыкнула:
— И я тоже. Я держусь начинающих и средних склонов. Хочешь пообедать?
— Конечно, — сказал я. — Может, просто сэндвич. Я помогу.
Я похромал за Лизой на кухню. Она подошла к холодильнику и нагнулась, чтобы достать салат из нижнего ящика. От того, как она наклонилась, её пухлые губки раздвинулись, обнажив розовые внутренние губы. Это мгновенно вызвало у меня эрекцию.
Она выпрямилась и положила на стол упаковку ветчины и кочан салата. Я потянулся за хлебом в шкафу, когда Лиза посмотрела вниз и заметила мой стояк.
— Ох, ничего себе — похоже, кто-то снова взволновался, — хихикнула Лиза.
— Простите. Это неловко — хотел бы я его унять.
Лиза похлопала меня по плечу:
— Ты нормальный парень, Майкл. Ты не первый и не последний, у кого встаёт при виде женского тела.
— Да, но вы — мама Эмили. Мне не стоит думать о вас в таком ключе.
— Вообще-то, это заставляет меня снова чувствовать себя молодой и желанной, — рассмеялась Лиза. — Знаешь, через пару лет мне будет сорок? С обвисшей грудью, жиром на животе и целлюлитом я уже не чувствую себя такой сексуальной, как раньше.
Я взглянул на грудь Лизы:
— Она не обвисла.
— Когда я кормила Эмили, они гордо торчали. Теперь они гораздо площе, а когда я ложусь, они как блины.
Она взяла мою руку и положила её ладонь на свой сосок.
Она просто ангел