смятение, прижалась губами к его плечу – не поцелуй, а просто касание, утверждающее:
«Ты здесь. Ты мой.»
И в этот момент Андрей понял – что-то изменилось. Навсегда.
****
Жена толкнула его лицом в кровать, холодные звенья наручников врезались в запястья.
— Сегодня без сантиментов, — прошипела она, затягивая ремни страпона с таким усилием, будто готовилась к бою. Латексный член, массивный и безжизненный, блестел в свете ночника.
— Мама хочет зрелищ, — теща, сидя в кресле, раздвинула ноги, обнажив седые лобковые волосы. Её пальцы медленно поглаживали клитор, но глаза были устремлены на Андрея — холодные, оценивающие.
Жена вошла в него страпоном резко, без подготовки. Андрей вскрикнул, впиваясь лицом в простыню. Резиновый член был холодным, жестким, не то что горячий, пульсирующий, приятный член Жени.
— Тише, — она схватила его за волосы, прижимая к промежности тещи. — Лижи.
Андрей высунул язык, механически водя им по дряблым складкам. Солоноватый вкус, знакомый до тошноты, смешивался с запахом ее промежности. Но вместо тещиного тела перед глазами внезапно возникла Женя: её упругий член, капли смазки на головке, её голос: «Ты так красиво стонешь».
— Сильнее! — теща сжала его голову бёдрами, но Андрей уже не чувствовал ничего, кроме онемения. Его язык двигался автоматически, а в голове прокручивались кадры прошлой ночи: как Женя, изгибаясь, просила его глубже, как её руки впивались в его плечи…
— Кончай, — жена ударила страпоном по его простате, и он застонал — не от удовольствия, а от боли. Сперма брызнула на простыню, но теща лишь фыркнула:
— Фу, как быстро. Совсем не мужчина.
Жена расстегнула ремни, швырнув страпон в угол.
— Бесполезный, — она плюнула на его спину. — Даже Мама не кончила.
Андрей лежал, прикованный, слушая, как теща бормочет «игрушку похоже пора менять». Влагалище Марины Сергеевны, липкое от его слюны, всё ещё висело перед глазами, но в памяти всплыло другое — как Женя, обхватив его голову, притянула к своему члену, требуя: «Глубже». Тогда он чувствовал… что? Стыд? Нет восторг.
Когда они ушли, оставив его прикованным, он уткнулся лицом в пятно своей спермы. Запах был противным, но где-то в глубине, под грудой отвращения, тлела искра — воспоминание о том, как Женя кончила ему в рот, а он, вопреки всему, проглотил.
Людочка сидела за соседним столом, опустив глаза в экран компьютера, но Андрей видел, как её щёки розовели каждый раз, когда он бросал в её сторону взгляд. Она была крошечной — словно куколка в кружевном воротничке, с косичками, уложенными в строгий пучок. Совсем не то, что Женя с её хищной грацией или Виолетта с ледяным напором. «Идеальный вариант», — убеждал себя Андрей, набирая сообщение:
«Сегодня. Отель „Лотос“. 19:00. Номер 305.»
Она прочитала, и её шея покрылась алыми пятнами. Но через минуту пришёл ответ:
«Хорошо.»
Номер был дешёвым — синтетические шторы, скрипучая кровать, запах хлорки. Людочка стояла у двери, сжимая сумочку, будто щит.
— Я… я не думала, что вы… — начала она, но Андрей перебил, стараясь звучать твёрдо, как Женя в тот вечер в баре:
— Раздевайся.
Она замерла, потом медленно расстегнула блузку. Под ней оказался белый лифчик с бантиком — детский, невинный. Андрей почувствовал, как что-то ёкнуло в груди, но подавил это. «Надо брать инициативу. Как альфа.»
Он притянул её к себе, грубо прижав губы к её рту. Её губы дрожали, язык был неподвижен. Когда он сдёрнул с неё юбку, Людочка взвизгнула — не от возбуждения, а от испуга.
— Андрей, может, выключить свет? — попросила она, но он уже залез рукой под её трусики. Сухо. Холодно.
— Расслабься, — пробурчал он, пытаясь ласкать её, как когда-то жену… Но
Искушение.(Главы 6 - 21)