Шли дни. Жизнь вернулась в обычное русло: работа, еда, разговоры, бытовые мелочи. Она была такой же, как раньше: заботливая, добрая, весёлая. Казалось, ничего не изменилось.
Кроме одного.
Он хотел близости. Искал её ночью. Ласкал. Но всякий раз, когда пытался войти в неё, она мягко, но твёрдо отстранялась.
— Прости… Я пока не могу.
— Всё нормально. Я подожду.
Он злился. Но не показывал. Понимал — это следы. Психологическая травма. Давление. Насилие? Он не знал точно. Она не говорила. Не жаловалась.
Но по ночам он слышал, как она запирается в ванной. Слышал, как тихо стонет. Иногда — долго, мучительно. Иногда — быстро, будто торопится.
Он лежал на кровати, сжав зубы. Не знал, злиться ли, жалеть ли. Она не впускала его — ни телом, ни мыслями. Но была рядом. Готовила, смеялась, целовала в щеку.
Ночь в мебельном магазине