её старой компании, грубый и вульгарный, которого она терпеть не могла. А теперь он лапал её, как свою собственность.
Они сорвали с неё одежду, зажав её между собой, как в тисках. Их руки мяли её груди, теребили её лоно, и Света, извиваясь, не могла вырваться. Её стоны, доносящиеся через телефон, смешивались с их грубым хохотом. Я чувствовал себя на американских горках: страх, гнев, отчаяние и... возбуждение. Моё сердце билось так, словно хотело вырваться из груди.
— Отпустите её! — кричал один голос в моей голове.
— Трахайте её! — ревел другой.
Словно услышав меня, толстяк спустил штаны, обнажив свой член, и, притянув Свету, попытался войти в неё. Она закричала:
— Нет, вы обещали, что не будете!
Но худой схватил её руки, а толстяк, не слушая, вошёл в неё. Света вскрикнула от боли — её лоно, не готовое к такому, сопротивлялось. Её ногти впились в худого, и тот взвыл, но не отпустил. Я видел, как толстяк ритмично двигается, а её тело сотрясается от его толчков. Её стоны постепенно сменились с боли на что-то другое, и это немного успокоило меня.
Толстяк, схватив её за волосы, наслаждался её унижением. Я знал это чувство — я сам любил так играть с ней, но теперь её трахал другой, и это было... невероятно. Боль и удовольствие смешались, и я, не выдержав, расстегнул штаны, начав мастурбировать.
Худой, не желая оставаться в стороне, заставил Свету взять его член в рот. Она сопротивлялась, но он был груб, и вскоре её губы сомкнулись вокруг него. Её стоны заглушились, и слюна текла по её подбородку. Я чувствовал укол ревности — даже я не был с ней так жесток.
Они работали слаженно, как машина, используя её с двух сторон. Света, сначала пассивная, начала подыгрывать, её рука сама тянулась к члену худого, а её лоно, по словам толстяка, стало влажным.
— Мокрая, сучка! — хохотнул он, и я почувствовал укол стыда, но тут же убедил себя, что это просто физиология.
Вскоре худой предложил поменяться, и толстяк, нехотя, уступил. Света, уже сломленная, не сопротивлялась. Худой вошёл в неё с такой силой, что она ахнула, а её стоны стали громче, пропитанные наслаждением. Я слышал, как её влага хлюпает под его толчками, и это сводило меня с ума.
Толстяк, не теряя времени, заставил её лизать его член, покрытый её соками. К моему удивлению, она подчинилась, даже лаская его яички. Худой, с более длинным членом, входил глубже, и Света, потеряв контроль, кричала от удовольствия. Её поведение шокировало меня: моя скромная жена, всегда такая сдержанная, сейчас вела себя как шлюха.
Я мастурбировал яростно, чувствуя, как вина и наслаждение борются во мне. Толстяк, как и ожидалось, кончил первым, излившись ей в рот. Света, морщась, выплюнула сперму, а он, обессилев, рухнул на землю. Худой же продолжал, его движения становились всё быстрее.
— Я кончу в неё! — крикнул он, и в этот момент я достиг оргазма, мой выстрел улетел на метр.
Света кричала, её тело сотрясалось от оргазма, а худой, не останавливаясь, заполнял её. Их ритм совпадал с моими спазмами, и я чувствовал себя одновременно в аду и на небесах.
Они ушли, оставив Свету, словно сломанную игрушку, забрав её бельё «на память». Она стояла, обнажённая, под лунным светом, её тело, покрытое синяками, выглядело нереально прекрасным. Я вышел к ней, но не приблизился. Она посмотрела на меня, слёзы текли по её щекам, но я не нашёл в себе сил её обнять. Мы стояли молча, разделённые пропастью.
Глава 3: Последствия
Той ночью я решил утешить Свету. Я положил её ноги
С сексом по жизни