Юля выпрямилась, но не отошла, а наоборот, подошла ближе, и её голое бедро прижалось к моему. Я почувствовал тепло её кожи через тонкую ткань велотрусов. Она слегка провела рукой по моей спине, задрав футболку ещё выше. Её пальцы скользнули по открытой коже чуть ниже поясницы, и это было как разряд тока. Я бросил на неё быстрый взгляд, и она подмигнула, делая вид, что ничего не происходит.
— Давай ещё фотку, — предложила она, и её голос был чуть хриплым от возбуждения. Она встала у стены, прислонилась к ней спиной и медленно сползла вниз, разведя колени. Её футболка задралась, обнажив больше голого живота. Я снимал, чувствуя, как мой член рвётся наружу — резинка врезалась в кожу, и край ствола стал ещё заметнее, проступая сбоку. Я сглотнул, пытаясь сосредоточиться на фото, но Юля явно видела, что со мной творится, и это её заводило.
— Теперь ты, — сказала она, беря мой телефон. Я прошёлся несколько шагов, стараясь идти ровно, но каждый шаг только усиливал давление. Мой член напрягался всё сильнее, и я чувствовал, как он давит на резинку, готовый выскользнуть вверх. Юля снимала, чуть наклонив голову, и её глаза блестели от удовольствия. Она подошла ближе и шепнула:
— Повернись боком, хочу лучше рассмотреть.
Я повернулся, и она хмыкнула, явно заметив, как ткань натянулась до предела. Потом она решила зайти ещё дальше. Мы остановились у скамейки, и она села, слегка разведя ноги, а затем потянула меня за руку, чтобы я присел рядом. Её голое бедро прижалось к моему, и она "случайно" скользнула рукой по моему колену, чуть задев край велотрусов. Это было уже слишком — я почувствовал, как член дёрнулся, почти преодолевая резинку, и мне пришлось напрячь все мышцы, чтобы удержать его на месте.
Она встала и пошла впереди, покачивая бёдрами сильнее, чем нужно, а потом обернулась и наклонилась, будто поправляя кроссовку. Её попка, голая и замаскированная, оказалась прямо передо мной, и я чуть не выронил телефон, который всё ещё снимал. Мой член рванулся вверх, и я быстро сжал ноги, чтобы удержать его, но было ясно, что долго я так не продержусь. Стыд заливал меня с ног до головы — прохожие оборачивались, кто-то шептался, а я чувствовал себя уязвимым, как никогда. Но это же чувство, эта грань между страхом и наслаждением, только усиливало возбуждение.
Юля подошла ко мне вплотную, её грудь слегка коснулась моего плеча, когда она взяла телефон из моих рук.
— Давай селфи, — сказала она, и её голос был почти шёпотом. Мы прижались друг к другу, и её голая нога скользнула по моей, пока она держала телефон. На фото мы выглядели как два безумца: она — с голыми ногами и тонкой маскировкой, я — с членом, проступающим под велотрусами, и открытым лобком. Её рука легла мне на талию, и она чуть сжала пальцы, будто подталкивая меня к краю.
— Ой, жарко, — сказала она громче, чем нужно, и потянулась руками вверх, выгибая спину. Её грудь выпятилась под футболкой, соски натянули ткань, а подол поднялся так, что стал виден пупок, на короткий миг делая очевидным то, что она вовсе не в лосинах, а полностью обнажена снизу — она дразнила не только меня, но и всех вокруг. Мой член снова дёрнулся, край ствола проступил ещё чётче у резинки, и я сжал кулаки, стараясь дышать ровно. Прохожие реагировали — парень с рюкзаком споткнулся, две девушки захихикали, мужчина в очках кашлянул, но смотрел неотрывно.
Богиня