вокруг поясницы – выше и ниже пупка, змеящийся стебель сбегал в пах и прятался в пизде. А иногда Светке казалось, что, наоборот, стебель именно из пизды вырастал и, обвив её сине-зелёно-красной чешуёй, прятал голову в дырке заднего прохода.
— Если б не твоя татушка, Свет! – призналась Лиза, рассматривавшая Светкин «стебель» очень внимательно, я бы тебя за другую девушку стопудово приняла. Из нашей деревни. Очень ты на неё похожа.
— А ты сама из какой деревни? – подняла голову Светка.
— Из далёкой. Отселе не видать! – засмеялась Лиза.
— Ну как называется-то?
— Да на что тебе? В Смоленской области.
— Оп-па! Землячка! – удивилась Светка. – И я из Смоленской.
— А деревня наша называется Сычёвка. – сказала с ленцой Лиза. – Привет, Светка! Неужели не узнала меня?
— Ты кто? - с суеверным ужасом Светка вгляделась в закрытое маской лицо продавщицы. – Маску-то сними!
— Неужели ты думаешь, что я бы стала с вами вот так тут тискаться голышами, с первыми встречными – если б я тебя сразу не узнала, Свет?
— Да кто ж ты? – закричала выведенная из равновесия Светка.
А Вера просто пригнулась к Лизе и быстрой рукой смахнула марлю с её лица.
— Катька! – в ужасе взвизгнула Светка. И ту же начала истерически смеяться. – Я-то думаю, чо она смотрит, смотрит? Думаю, влюбилась, чо ли? Напялила маску и смотрит!..
— А по голосу трудно было узнать? – обидчиво спросила Катька. – Я уж намёки тебе кидала. А ты только про тряпки...
— Так ты ж выросла, вон какая вымахала! Голос-то поглубже стал, погруднее. - объяснила Светка.
— Да уж вымахала! Метр с кепкой была, такой и осталась! – засмеялась Катька.
— Ну покруглее стала, факт! – горячо оправдывалась Светка. – Была чистый шкилетик! А теперь вон какая жопа! Складная!
— Ага. Жопа, да вся в следах! – вздохнула Катька.
— Вот я и не узнала! – обрадовалась Светка. – У тебя и пизда была в волосишках, и колечка в пупке не было. Да кто ж тебя так лупит-то, ирод? Кто измывается?
— Хозяйка, знамо. – пригорюнилась Катька. – Девочки! Заберите меня отсюда, ради Христа!
— Заберём, Катя! – закричала Светка. – Прямо щас! А гадюшник этот сожжём! К ёбаной матери! Я Кузнецовой расскажу, она знаешь что с твоей хозяйкой сделает?
— Да кто она, Катька твоя? – не выдержала наблюдающая за диалогом Вера. – Скажите мне, наконец! Хоть кто-нибудь, объясните по-человечески!
— Катька – сестра моя младшая. – пояснила Светка, поглаживая Катьку по русым прядям головы. – Пятнадцать лет в одной кровати спали, в одном корыте брязгались с ней, Вер! А после той купальской ночи - с банником - уж года три не виделись. Верно, Кать?
— Верно! – Катька захлюпала носом. – Я думала, ты пропала!
— А я думала - ты пропала! - Светка, глядя на неё тоже захлюпала. – Думала, банник задавил... Поцелуемся, Кать?
И обе разом заревели.
Вера, глядя на обеих, тоже заревела.
И примерочная явила собой невиданное доселе зрелище – три юных голых жещины в обнимку на ковре, в ворохе тряпок рыдали самыми горючими, самыми крупными и чистыми в мире слезами...
Футболка 2