Дейл должен был это понять. После того, как я была с Эндрю, чувство вины заставило меня заниматься с Дейлом сексом даже чаще, чем обычно, если это было возможно. Это также всегда заставляло меня осознавать, насколько я счастлива, что Дейл есть в моей жизни.
Конечно, моя угроза в его адрес была беспочвенной. Мои дети были взрослыми. Я никак не могла указывать им, что делать и с кем это делать. И любой, кто попытается удержать Шеннон подальше от Дейла, попадет в беду. Я была уверена, что не смогу этого сделать. Я не думала, что кто-то сможет. И Эндрю, общаясь с двумя моими старшими детьми, не сделал ничего, кроме как убедил их в том, насколько лучше Дейл относился к нам за эти годы. Все, что я сказала в ресторане, было отчаянным блефом.
В течение следующих нескольких дней ничего не происходило. Я не позвонила Дейлу, хотя мне очень хотелось, потому что я должна была дать ему время сделать выбор. Вопреки всему, я надеялась, что его любовь ко мне и к нашей семье победит его глупую мужскую гордость.
Я скучала по своему дому. Я скучала по своей жизни. Но больше всего на свете я скучала по своему мужу. Как бы я ни была благодарна за то, что у меня есть жилье, я начинала ненавидеть крошечный домик Джеффа и Минди.
Как бы то ни было, однажды утром, примерно через четыре дня после встречи в ресторане, Минди зашла за мной на кухню.
— Бренда, к тебе пришла женщина, - сказала она. Я вышла в гостиную и увидела молодую женщину, сидящую на диване. Она улыбнулась мне, обнажив рот, полный таких белых зубов, что их можно было бы использовать для рекламы зубной пасты.
Я возненавидела ее с первого взгляда. Она была одной из тех высоких блондинок, которые, казалось, бросали вызов биологии. У нее были очень длинные и волнистые волосы слишком идеального для природы оттенка. Ее глаза были такими голубыми, что у меня кружилась голова. Ее сиськи не были огромными, но казались немного великоватыми для ее фигуры. А ноги были такими длинными, что казались неестественными. Потом она встала, и я увидела, как все это сочетается, и возненавидела эту сучку еще больше.
Она протянула мне руку, чтобы пожать ее, а затем спросила, как меня зовут. Когда я представилась, она достала маленькую карточку и посмотрела на меня. Она несколько раз пожевала резинку и кивнула головой. Затем она протянула мне карточку, в которой я узнала свои водительские права.
Затем она полезла в свой тонкий металлический портфель и протянула мне стопку бумаг, снова хрустя жвачкой.
— Вас обслужили, Бренда, - тепло сказала она. Затем она снова надкусила жвачку, взяла свой портфель и направилась к двери,
— Обслужили? – спросила я. Я посмотрела на стопку бумаг и поняла, что Дейл сделал свой выбор. Слезы катились по моим щекам, а боль зашкаливала. Я не понимала ни слова из написанного. Тогда я поняла, что мне нужен адвокат. В стопке бумаг была информация, которая позволила бы мне связаться с адвокатом Дейла.
Я рискнула и позвонила по номеру, указанному на карточке. Я поговорила с женщиной, которая, как я предположила, была секретарем адвоката. Я была неправа. Эта женщина была адвокатом Дейла.
На самом деле она была немного раздражена из-за того, что я приняла ее за секретаршу. Я начала задаваться вопросом, как она выглядит и почему так хочет помочь Дейлу развестись со мной.
По телефону мы разговаривали довольно резко. Я не уверена, был ли это ее неприкрытый сарказм или моя откровенная враждебность, но к
Ночные Беседы 2