головки, но вместо привычного минета она начала ласкать его медленно, почти тантрически, сочетая лёгкие поцелуи с касаниями пальцев. Обе ее ладони, покрытые маслом, легко скользили по его стволу полностью раскрыв головку. Артём, застонав, смотрел на неё, его дыхание синхронизировалось с её, и их зрительный контакт, полный доверия, делал момент ещё интимнее.
Елена Викторовна, чувствуя его нарастающее возбуждение, легла рядом, раздвинув ноги, и шепнула: «Тёма, войди в меня... но медленно, как мы учились». Он, дрожа от желания, вошёл в неё, их тела, скользкие от масла, двигались в медленном, почти ритуальном ритме. Её руки гладили его ягодицы, один палец снова нашёл его анус, лаская его мягко, и эта двойная стимуляция довела Артёма до оргазма, мощного и долгого, его стоны смешались с её тихими стонами, когда она достигла пика. Даже открытое пространство не заставило его сдерживать стоны удовольствия и он кончал и кончал в свою любимую, а она вторила ему импульсивными сжатиями стенок своей пещерки.
Когда его член полностью обмяк и вышел из Елены Викторовны, ручеёк его белой спермы пробив себе дорожку скрылся между ее булочек.
Они лежали на пледе, их тела блестели от масла и пота, а река тихо плескалась рядом. Елена Викторовна, притянув его к себе, поцеловала его, её губы были тёплыми и мягкими. «Тёма, ты... мой лучший эксперимент», — шепнула она, её голос был полон нежности. Артём, уткнувшись в её грудь, ответил: «Елена Викторовна... с Вами я... я дышу по настоящему».
Боря