дорогу от задней части мотеля King Royal. Прибыл около 9:45 утра. Купил чашечку очень паршивого кофе. Благо долго ждать не пришлось. Вскоре машина Карен подъехала к задней части мотеля и припарковалась в левом конце парковочной полосы. Она вышла, прошла в середину ряда и вошла в центральный проход мотеля.
Ровно в 10:00 утра явно новый Бьюик подъехал к мотелю и припарковался в крайнем правом конце. Из машины вышел пузатый лысеющий парень и тоже вошёл в средний проход. Почему он? Я знал, что нахожусь в лучшей форме, и гораздо лучше выгляжу. Что не так? Моё лицо залилось густым румянцем. Мне потребовалось пять минут, чтобы взять себя в руки и совладать со своей яростью.
Следуя своему вдохновенному гению, я подъехал к мотелю и припарковался рядом с машиной Карен, справа от неё. Мы с ней оба держали ключи от обеих машин на связках своих ключей, поэтому я знал, что задуманное сработает.
Я подошёл к другой машине. Как я и думал. Номерной знак сзади гласил:
«Дилерский центр Бьюик Уолтера Гуделла».
Следующие слова на табличке появлялись в каждой их рекламе:
«Обращайтесь в автосалон Бьюик Уолтера Гуделла за новой машиной».
Я снял номерной знак. Он держался на сильных магнитах. Мой желудок ощутимо подпрыгивал. Я вернулся к своей машине, положил номерную табличку на водительское сиденье и запер двери. Карен придётся отпереть мою машину, чтобы до неё добраться. Удовлетворённый, я сел в машину Карен и поехал на работу. Старый добрый перевёртыш. ХА-ХА!
День на работе. Взлёты и падения повсюду. Моментами возбуждённо и грустно.
Я пришёл домой после работы, гадая, что же меня там встретит. Ждать пришлось недолго. Я зашёл на кухню и достал из холодильника одну из своих пивных бутылок. Карен сидела за столом, положив руки на колени, и плакала. Слёзы текли по её щекам. Она меня подловила. Знала, что я обожаю плачущих женщин любого возраста. Карен встала, подошла ко мне. Положила руки мне на плечи, а голову на грудь, и зарыдала ещё громче. Так, что намочила мою рубашку.
— Мне так жаль, — услышал я пробивающийся сквозь слёзы её голос. — Не знаю, зачем я это сделала.
Я долго держал её в объятиях, потом тихо спросил:
— Когда это началось?
— На встрече выпускников по случаю десятилетия нашей школы в мае прошлого года. Уолт и я встречались последние два года в старших классах. Ближе к выпуску всё пошло не так хорошо. Я забеременела. Аборт был неудачным. Вот почему я не могу иметь детей. Я не хотела тебе говорить. Никогда. Но в июле прошлым летом мы продолжили с того места, на котором остановились в старшей школе. Тогда он был моим первым. Я отдала ему свою девственность. Он всегда был моей единственной любовью.
(Дополнительное замечание: Обычно женщины не «теряют» свою девственность. Они «отдают» её.)
— Сегодня я порвала с Уолтом. У него жена и трое маленьких детей. И я не хочу за него замуж. Он боится, что его семья узнает.
Пауза. Снова всхлипы.
— Ты сможешь меня простить?
— Конечно, — тихо сказал я, нежно прижимая её к себе. — Мы сможем пережить этот шторм. Давай уедем и снова найдём друг друга.
И мы это сделали. Повели себя как молодожёны. Три дня на выходных в честь Дня матери как в первые два месяца нашего брака. Мы снова были вместе и снова влюблены.
С другой стороны, может и нет. По мере того, как шли недели, у меня возникло ощущение, что Карен разыгрывает спектакль. Казалось, не хватает «подлинности». Наша сексуальная близость была перенесена на вторник вечером и субботу утром. Сеансы по вторникам
Жена генерального директора Марина Леонидовна