Она убрала руки с шеи актёра и повернулась к нему лицом. Актёр тут же обнял её за спину, притянув к себе так, что её обнажённые груди плотно прижались к его торсу. Её соски, твёрдые и чувствительные, тёрлись о его кожу, и я видел, как её тело слегка дрожит от этого контакта, а кожа покрывается мурашками.
— Э-э… — Фуука ахнула, её глаза расширились от неожиданности, но она не оттолкнула его. Их лица оказались так близко, что казалось, вот-вот произойдёт поцелуй. Их губы разделяли считанные сантиметры, глаза встретились, и я почувствовал острый укол ревности, смешанный с болезненным, извращённым возбуждением.
— Госпожа, обнимите его за спину, — скомандовал Того, его тон был почти гипнотическим.
Фуука, не сопротивляясь, обхватила актёра за спину, её руки легли на его плечи, пальцы слегка сжали его кожу, и их тела прижались ещё теснее. Её груди сминались о его грудь, соски, напряжённые и горячие, терлись о его кожу с каждым движением, и я видел, как её щёки вспыхнули ещё ярче. Их лица стали ещё ближе, и я подумал, что сейчас они поцелуются. Актёр слегка наклонил голову, готовый к поцелую, но ждал, чтобы инициатива исходила от Фууки. Она посмотрела на меня, её глаза были полны сомнений, словно она искала моего одобрения или прощения. Я молчал, просто смотрел, не в силах вымолвить ни слова, моё сердце билось так громко, что казалось, его слышно в студии.
— Да, госпожа, вот так! Ещё ближе, ещё больше страсти! — Того подначивал, его голос был почти ликующим, подстёгивая её.
Но вдруг выражение лица Фууки изменилось. Её взгляд, полный страсти и смятения, стал холоднее, словно что-то внутри неё щёлкнуло, вернув её к реальности. Она словно очнулась, и я увидел, как её тело напряглось, а глаза наполнились тревогой. Того, с его чуткостью, сразу это заметил. Он понял, что давить дальше нельзя — это могло разрушить всю атмосферу, которую он так тщательно создавал.
— Хорошо, давайте сделаем перерыв, — объявил он, опуская камеру с лёгкой улыбкой. — Госпожа, накиньте халат.
Ассистентка тут же подошла и накинула на обнажённую Фууку лёгкий белый халат. Фуука продела руки в рукава, завязала пояс и облегчённо выдохнула, прикрыв грудь, ягодицы и интимные зоны. Её плечи расслабились, а лицо, всё ещё пылающее, стало чуть спокойнее.
Я подвинулся к ней, когда она села рядом со мной на стул. В студии остались только мы вдвоём — Того, актёр и ассистентка ушли в соседнюю комнату. Я знал, что видеокамера продолжает работать, записывая всё, что происходит, но не стал упоминать об этом, чтобы не нарушить момент.
— Ну, как ощущения? — спросил я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри меня бушевали эмоции.
— Это было… так стыдно, — Фуука опустила взгляд, её щёки всё ещё горели, а пальцы нервно теребили край халата.
— Правда? Но мне показалось, что в какой-то момент ты вошла во вкус, — я слегка улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку и подбодрить её.
— Ну… если уж снимают, то приходится раскрываться, иначе какой смысл? — она вздохнула, её голос был тихим, но в нём чувствовалась лёгкая ирония. — Но всё равно стыдно, поверь. А ты? Ты смотрел так серьёзно, будто это экзамен. Что ты чувствовал?
— Я был счастлив, — ответил я искренне, глядя ей в глаза. — Ты позволила снять своё обнажённое тело, и эти снимки останутся навсегда. Я смогу смотреть на них, когда захочу, и вспоминать, какая ты красивая, какая ты… моя. Это невероятно, Фуука.
— Если бы снимки были только для тебя, я бы не так переживала,
?ПЕРЧИК? дельфина Борьки