и к моей матери, и к моей бывшей возлюбленной, когда я увидел, как их соски затвердели и набухли, натягивая ткань свитеров, - выступающие, толстые соски мамы и соски Молли поменьше, но длиннее.
— Это невозможно, - прошептала Молли, нервно облизывая губы. - Ты не можешь быть любовницей своего сына... - Она перевела взгляд на меня и хрипло произнесла: - Ты не можешь трахать свою маму, сладенький... это... - Она не закончила фразу.
— Молли? - Снова сказала мама, и теперь ее голос был полон того хрипловатого желания, которое я слишком хорошо знал. Мама потянулась и взяла Молли за руки, держа их в своих ладонях. - Молли, я никогда не буду тебе лгать. Мой сын Джон и я – любовники. Мы стали любовниками с Рождества и намерены прожить остаток нашей жизни как мать и сын, муж и жена.
Молли медленно покачала головой, сжимая мамины руки. - Ты и Джон? Я не могу в это поверить - это слишком невероятно, Кэрри. Джон трахает тебя - свою мать, это ооочень невероятно. - Она буквально дрожала. Ее шея покраснела и краска перекинулась на лицо.
Мама улыбнулась, кивнула и сказала: - Молли, пойдем со мной, милая. - Не выпуская рук Молли, мама выскользнула из-за стола и заставила Молли подняться на ноги. - Сынок, нам с Молли нужно в дамскую комнату. Мы скоро вернемся.
Я смотрел, как моя мать уходит рука об руку с моей бывшей возлюбленной, ведя ее за собой, как мать ведет свою маленькую дочь в туалет. Не зная, что делать в свете интуиции Молли и маминых откровений, я решил посидеть тихо и заказать еще пива.
Прошло около пятнадцати минут, прежде чем мама и Молли вернулись. Молли держала маму за руку. У Молли была почти ошеломленная и глуповатая улыбка. Мамино лицо раскраснелось, и она тоже улыбалась, хотя шла немного неуклюже - как будто у нее подгибались колени. Мама подмигнула мне и сказала: - Джон, оплати счет - нам пора уходить. Мы будем ждать тебя снаружи.
Я подозвал официанта и расплатился так быстро, как только смог. Выйдя на улицу, я огляделся в поисках мамы и Молли. Прохожих было немного, но взгляды нескольких человек были прикованы к концу кирпичной стены "Минелли", где мама и Молли пылко обнимались и страстно целовались.
Я медленно подошел к ним, отойдя на несколько шагов и наблюдая с чем-то похожим на благоговейный трепет за тем, как мама и Молли целуются. Они постепенно обратили на меня внимание, и когда мама медленно отстранилась от Молли, я увидел, как моя бывшая возлюбленная посасывает мамин язык, прежде чем позволить ему выскользнуть из ее губ. Я почувствовал, как мой член напрягся в штанах, и почувствовал, что у меня подкашиваются колени.
— Нам всем пора домой, сынок, - хрипло сказала мама.
Молли кивнула и улыбнулась мне. Я обнаружил, что держусь за руки с обеими женщинами, когда мы спешили от кафе. В поезде мы оказались в почти пустом вагоне и сели в одном конце. Мама - между мной и Молли. Мама протянула к нам обоим руки и притянула нас к себе. Молли посмотрела на меня в резком свете вагона, покраснела, улыбнулась и посмотрела на маму с глупым выражением влюбленности на лице.
— Сынок, я должна попросить у тебя прощения - я ушла и сделала кое-что, не посоветовавшись с тобой, - тихо сказала мама, сжимая мою руку.
Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я покачал головой и сказал: - Ты никогда не должна меня ни о чем спрашивать, мама, - осознав,
Одна с отчимом