Прошло уже несколько томительных и непередаваемых минут в течении которых он жадно пожирал глазами открывшуюся картину, прежде чем он услышал знакомый голос отца.
— Хватит, наверное, снимать, уже и мне пора к вам присоединяться!
Отшатнувшись от неожиданности, Михаил увидел, как в щели показался его отец, держащий фотоаппарат в руках и снимающий на него сношающуюся парочку. Он неотрывно и пристально смотрел на пару, изредка бросая взгляд в экран фотоаппарата. Его глаза масляно блестели, словно у кота увидевшего бесхозную миску полную сметаны. Рот был приоткрыт, язык нервно облизывал губы.
Отложив фотоаппарат, он остановился, наблюдая за движениями приятеля, член которого, не встречая сопротивления легко входил и выходил в недра его снохи.
И вот отец уже стоит подле семейного, Мишиного и Наташиного, ложа, с огромным напряжённым членом под большим волосатым животом. Он ухватил женщину за подбородок, потянул его наверх, к своему паху. Та, к удивлению Михаила, улыбнулась и сама потянулась губами к раздутой красной головке, насколько позволяла это сделать её согбенная поза.
Александр Иванович примостился рядом с невесткой, опустившись на колени у её головы, ухватил член за основание, направил головку в услужливо подставленный ротик. Миша затаил дыхание. Ещё секунда и Наташины губки оделись на красномордую залупу, вызвав у бати протяжный стон восхищения. Он положил руку на голову снохи, поднял голову и вдруг резко обернулся в сторону двери. .. и взглянул сыну прямо в глаза...
... И тут Миша проснулся. Он резко подхватился вверх, как будто его выдернули из проруби в Крещенские морозы. Рывком сел на кровати, грудь тяжело и часто вздымалась, сердце колотилось где-то в горле, а простыня под ним была холодной и липкой от пота. Он зажмурился, но картинка не исчезала.
— Стоящая раком голая Наташа, член отца в ее рту...Владимир трахавший ее...
Член стоял колом, болезненно напряжённый, будто налитый свинцом. Он пульсировал — каждый удар сердца отдавался внизу живота тупой, постыдной тяжестью. Миша сжал его через ткань трусов и по спине пробежала дрожь — не от отвращения, а от возбуждения! Ухватился за голову, помотал ею из стороны в сторону, пытаясь вырвать такие чёткие образы из «экрана» перед глазами. Но чем сильнее он сопротивлялся, тем ярче всплывали детали: как Наташа облизывала губы, как отец закинул её голову...
— Блядь, блядь, блядь... — мысль билась, как пойманная птица.
Отец. Его голос, его руки на Наташиной голове... Этот посторонний мужик, сующий свой член в лоно его жены... А самое мерзкое — то, как его собственное тело отреагировало на это.
Повернул голову, Алиса мягко подсвечивала зелёным время на замшевом боку — 06:15. Откинулся назад, на подушку. Рядышком, тихо посапывая, спала героиня его экзотического сновидения, супруга Наталья. В полутьме спальни лицо жены было плохо видно, он лишь ощущал тепло её тела и слышал ровное спокойное дыхание.
— Ну дела, Мишаня! — пенял сам себе с недоумением. — Что за херня тебе снится?!
Все было так реально и нереально одновременно. Тротуарная плитка, которой не было у отца, фотоаппарат, который они ему и отдали, это их старая цифровая мыльница, она и правда там и Миша видел ее в один из приездов.
— Не проверить ли карту памяти в следующий раз?! – проскочила шальная мысль.
— Да, бред. .. - помотал головой.
Просунул руку в трусы, так и есть, член не желает униматься. Член стоит с железобетонной эрекцией, пощупал головку, та разбухла и жаждет удовлетворения.
— Нет, надо точно сбросить напряжение!
Прижался к спине жены, обнимая поверх одеяла одной рукой. Упёрся выпуклостью трусов в её упругие ягодицы, потерся немного о них, скользя по гладкому атласу ночной сорочки.
Мечта есть секс