двери. - Эрик, подожди! - заныла она. - Ты все еще собираешься в больницу? Я поеду туда с тобой. Я не могу вести машину с такой ногой. Я даже пошевелить ею не могу.
Я снова повернулся к ней. - Дана, помнишь, когда я впервые купил свой новый "Мустанг"? Ты беспокоилась о том, что я использую машину, чтобы знакомиться с женщинами, как будто у меня был какой-то ранний кризис среднего возраста. Ты заставила меня дать торжественное обещание. О чем оно было?
Я почесал в затылке, как будто пытался вспомнить. - О да! – сказал я. - Ты заставила меня пообещать, что ни одна шлюха никогда не сядет в мою машину, и, учитывая текущие обстоятельства, боюсь, я не могу предложить подвезти тебя.
Когда я, наконец, вышел из комнаты, то заметил, что прошло меньше пяти минут. Мне потребовалось меньше трехсот секунд, чтобы превратиться из счастливого в браке мужчины в несчастного парня, который вот-вот разведется.
Я так погрузился в свои страдания, что не заметил Иисуса и еще одного ученика гуру, преградивших мне путь.
— Я вызвал полицию, - гордо заявил он. - Ты не можешь уйти.
— Да, - сказал другой бородатый хипстер у него за спиной. Этот был покрыт татуировками и носил очки.
— Послушай, Иисус, - сказал я. - Я почти уверен, что ты не только предан этому дерьму, но и заботишься об окружающей среде. Ты современный, просвещенный человек, для которого благо планеты и человечества является движущей силой его существования...
Он расплылся в улыбке и кивнул другому парню, думая, что я его хвалю.
— . .. но если ты не уберешь свою бородатую, пахнущую пачули вегетарианскую задницу с моего пути, то я засуну свою ногу тебе в задницу так глубоко, что дырка, которую она оставит, поглотит твое велосипедное сиденье, и ты не сможешь добраться домой.
— Вот как вы, неандертальцы, всегда справляетесь с конфронтацией, - сказал парень с татуировками. - Вы всегда прибегаете к насилию.
Я быстро, но осторожно снял с его лица очки и положил их на пол рядом с ним.
Его вопль был громче, чем вопли гуру.
Он упал на колени, ища свои очки. Иисус благоразумно убрался с моего пути. К сожалению, раздался отвратительный хруст, когда его нога коснулась того, что я положил на пол.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не наступил на мои чертовы очки! - завопил его разъяренный, почти слепой друг.
— Прости, - искренне сказал Иисус.
— Хрен тебе, - сердито сказал другой парень. Я не мог сдержать отвращения при виде двух голых бородатых мужчин, катающихся по полу друг на друге.
Когда я проходил через приемную, спокойствие в студии было нарушено. Индира отбивалась от группы разгневанных клиентов, которые хотели вернуть свои деньги.
Мне потребовалось десять минут, чтобы добраться до больницы, и пять минут, чтобы найти свою тещу.
Она выглядела так, словно едва держалась на ногах. Казалось, ей нужно было набраться сил ровно на то время, пока кто-то другой не придет и не возьмет на себя это бремя. Как только я обнял ее, она расплакалась.
— Ему пришлось вставить трубку в одну из артерий, - рыдала она. - Вот и все. Теперь он официально вегетарианец. Ему больше нельзя жареную пищу. Больше никаких шашлыков и пива. Ни отбивных, ни чипсов, ни соусов, ни подливок... ничего из этого вредного для здоровья. - Я обнял ее и кивнул головой.
— Тебе лучше подождать, пока он полностью поправится, чтобы сказать ему об этом, - улыбнулся я.
— Почему? - спросила она. - Не похоже, что он имеет право голоса в этом вопросе. Это
Часть дцатая