— Да, но когда он узнает, что у него не может быть ничего из того, что ему нравится, он пожалеет, что не умер.
— Где Дана? - спросила она.
— Она была на йоге, - честно ответил я. - Я рассказал ей о том, что произошло, а затем приехал сюда, чтобы побыть с тобой. Я уверен, что она либо уже здесь, либо в пути.
— Ты хороший зять, Эрик, - сказала она, обнимая меня.
Примерно через полчаса пришла хирург и сказала нам, что все в порядке. Мой тесть полностью поправится и, соблюдая некоторые строгие диетические ограничения и небольшие физические нагрузки, сможет прожить долгую полноценную жизнь.
Она посоветовала ему не выходить на работу в течение трех недель или месяца, а то и дольше, если его работа связана с физическими нагрузками. В этот момент моя теща начала задавать вопросы, и хирург выглядела расстроенной. Она сняла хирургическую шапочку с маской, и я узнал ее. Это была симпатичная, но пожилая индианка, которую я видел пару раз раньше. Я просто не мог вспомнить, где именно.
После того, как хирург ушла, мы с тещей поднялись в палату. Мы пробыли там около десяти минут, когда в палату вкатили Дану в кресле-каталке.
— Как папа? - спросила она.
— Что, черт возьми, с тобой случилось? - спросила ее мать.
Дана умоляюще посмотрела на меня, прежде чем ответить. - Я растянула мышцы верхней части бедра на занятиях йогой, - сказала она. - Как папа?
Ее мать рассказала Дане о состоянии ее отца, но Дана не сводила с меня глаз. Я ломал голову, пытаясь придумать, как выбраться из этого положения.
— Хм... как прошла автовыставка? - Неуверенно спросила меня Дана.
— Я не смог поехать, - сказал я. - Твоя мама позвонила мне, и просто есть вещи поважнее.
— Да. Ты всегда ставишь семью на первое место, - сказала Дана. - Ты можешь простить людей, которых любишь, за что угодно. Иногда что-то случается, но мы должны держаться вместе и двигаться дальше. Пока мы будем держаться вместе и прощать друг друга - все будет замечательно!
— Дана, о чем, черт возьми, ты говоришь? - спросила ее мать. - Эрик знает, что твой отец не собирался доводить себя до сердечного приступа только для того, чтобы он не мог пойти на автовыставку. Никто никого не должен прощать. В твоих словах нет никакого смысла.
Дана выглядела глупо, пытаясь найти способ объяснить то, что она сказала. Вот тогда-то я и увидел выход.
— Дана, у тебя не будет возможности забрать Эрику, пока ты занимаешься йогой. Я, пожалуй, пойду и заберу ее, - сказал я.
— Вы двое можете заехать сюда и забрать меня позже, - сказала она.
— Наверное, было бы лучше, если бы ты поехала домой со своей мамой, - сказал я. - Она не должна оставаться одна в такое время. Я позвоню тебе позже.
Я еще раз обнял ее маму и рванул с места, как будто у меня в заднице была ракета.
Я пошел в торговый центр и подождал на парковке. Я понятия не имел, когда Эрика и ее подруга будут готовы уехать. Я написал ей сообщение и попросил сообщить, когда за ней заехать.
Я сидел в своей машине и искал по телефону юристов по бракоразводным процессам. Именно тогда меня пронзила боль от того, что произошло. До этого момента я просто принимал удары на себя, пытаясь продолжать двигаться, так что на самом деле это меня не задевало.
Когда нам нечем было заняться, кроме как думать, душевная боль усилилась. В некотором смысле, у нас с моим
День рождения сестры