Зофи сжала свои внутренние мышцы вокруг моего хуя и пробормотала:
— Так вот из-за чего вся эта суета.
— Ага.
Она покачала головой, как будто я ничего не понял.
— Сэм и раньше вставляла туда дилдо. В прошлом году она порвала мне целку. Но это так... по-другому... особенно когда ты лежишь на мне. Это кажется... интимным. Как теплое объятие, но... изнутри. — Она снова обняла меня мышцами своей киски, чтобы подчеркнуть это.
Я обнял ее в ответ всеми четырьмя конечностями.
Подняв на меня глаза, Зофи поискала меня своими ярко-голубыми глазами.
— Я помню, как ты вошел в меня, но после этого воспоминания немного расплываются, — сказала она, нахмурившись.
— Ну, ты начала сильно кончать. Вот... — Я вытащил член до конца, чувствуя, как тугие стенки её киски сжимают его на всем пути. Ее половые губки частично сомкнулись после моего выхода, еще не привыкшие к такому растяжению. Поэтому повторный вход был почти таким же, как и первый толчок: пришлось медленно раздвигать ее розовые стеночки и проникать глубоко внутрь.
— Оооо, — вздохнула Зофи, когда дюйм за дюймом хуй Мэтти проникал в ее девственный канал. — Сделай это еще раз.
И я сделал это еще раз. И еще раз. И еще раз.
К четвертому повторению я уже не вытаскивал член до конца, а вытаскивал его до тех пор, пока грибная головка не оставалась внутри, а затем плавно вводил обратно. Зофи все это время смотрела мне в лицо, концентрируясь на выражении моего лица и на том, как я смотрю на нее, и мое удовольствие от ее тела было совершенно очевидным.
Мы снова начали целоваться. Для отношений, которые начались много лет назад с незаконного поцелуя, послужившего толчком к созданию "Правил", мы прошли полный круг, страстно занимаясь поцелуями по-французски, с языком, но теперь как часть занятий любовью. Зофи стонала подо мной, поглаживая мои плечи и лаская мои щеки в перерывах между поцелуями. А я все это время продолжал вводить свой член в ее тугой любовный туннель, и удовольствие усиливало эмоции, которые мы испытывали друг к другу.
В какой-то момент я уперся лбом в край матраса рядом с ней. Она прижалась ко мне и слушала, как я хриплю, когда я снова и снова трахаю ее юное тело. Если не считать тех первых двух минут, когда она совершенно потеряла рассудок, она была тихой любовницей, тихонько скулила и стонала, но не кричала и не выкрикивала непристойностей, чтобы я ебал ее сильнее. Вместо этого она снова и снова повторяла:
— Дорогой... дорогой... дорогой... дорогой...
Это прозвище не давало мне покоя. Каждый раз, когда во мне поднималось желание схватить ее и вытрясти из нее все дерьмо, ее хныканье "дорогой" напоминало мне о необходимости быть нежным. Я обхватил ее тонкое тело руками, крепко сжимая, а наши тела причудливо сжимались в гармонии. Она переплела свои длинные стройные ноги с моими так, что наши лодыжки оказались соединены. Я использовал мышцы своих ног, чтобы помочь ей нанизаться на меня, а она целовала мою шею и хныкала от удовольствия.
Отчаянно желая заставить ее кончить еще раз, я просунул ногу между ее ног и стал надавливать на ее клитор, как будто мы занимались триббингом (правда, с моим хуем в ее пизде), и тогда Зофи по-настоящему ожила. Она начала трахать меня в ответ, хватая за задницу и практически мастурбируя себя моей тазовой костью. Ее стоны становились все громче, и она стала целовать меня все яростнее. И когда наступила очередная кульминация, ее внутренние мышцы сжали и обняли
КБС. Клуб Больших Сисек (Глава 19)