я всегда хотел, но не знал". Даже другие женщины, казалось, оценили мягкую, женственную красоту Зофи.
Ужин проходил в ресторане "Cliff House", откуда открывался великолепный вид на закат солнца над Тихим океаном. В какой-то момент Зофи уставилась в окно, и оранжево-красные оттенки неба окрасили ее лицо в похожие цвета, и я почувствовал, что испытываю то же самое. Мне было грустно, что прошло столько времени, прежде чем я смог узнать больше о девушке, которая всегда была рядом и в то же время была такой неизвестной. И теперь, когда я узнал ее получше, через несколько месяцев ее заберут, скорее всего, в Принстон или другой колледж Лиги плюща.
Во время ужина я отвлекался, не поддерживая беседу так, как следовало бы. К счастью, потребность в еде восполняла некоторые пробелы. Но ближе к концу трапезы Зофи положила свою руку поверх моей и спросила:
— Эй, а разве не я должна нервничать?
Я моргнул.
— А?
Она посмотрела на меня и пояснила:
— А может, это не нервозность. Ты отвлекаешься.
Я нахмурил брови и перевернул свою руку так, чтобы держать ее.
— Я просто подумал, как сильно я буду по тебе скучать.
Она грустно посмотрела на меня, вскинула брови и сказала:
— Я еще никуда не уехала. Насколько ты знаешь, в следующем году мы все еще можем быть вместе.
Я улыбнулся и кивнул.
— Кто знает?
В конце концов, я оплатил счет, и мы встали, чтобы вернуться в минивэн. Когда мы вышли на улицу, Зофи прижалась ко мне, чтобы чмокнуть меня в щеку. Воздух стал совсем прохладным, и я сразу же проводил ее к пассажирской двери, открыв ее для нее. Но вместо того, чтобы сразу сесть в машину, Зофи наклонилась, быстро поцеловала меня и произнесла слова, которых я давно ждал.
— Я готова, дорогой.
***
Обратная дорога была еще довольно долгой. Мы ехали молча, в моей голове все еще витал призрак нашего неизвестного будущего. Зофи пару раз пыталась снять напряжение, но я был не очень хорошим собеседником, и темы быстро иссякали, оставляя между нами долгие отрезки молчания, когда я концентрировался на дороге перед собой, освещенной фарами.
Мы вернулись к ее пустому дому. Боги случайности отправили родителей Зофи на выходные в юбилейную поездку. Заглушив двигатель, я повернулся к своей будущей возлюбленной и увидел, что элегантная, изящная женщина, которая сопровождала меня весь день, исчезла, сменившись дрожащей девочкой-подростком.
Я проклял свой эгоизм. Я беспокоился о том, что могу потерять своих подруг, и бросил одну из них на произвол судьбы перед важным событием в ее жизни, к которому она готовилась несколько месяцев. Из-за моего невнимания к ее нуждам ход нашего романтического свидания был сведен на нет. Я подумал о том, чтобы предложить ей отменить все это, и в тот момент она вполне могла бы отправить меня домой.
Но нет, она нервничала, я был непростительно невнимателен к ее потребностям, но я все равно был уверен, что Зофи хочет именно этого. Она доверяла мне, а иногда доверие означает веру в то, что другой человек преследует ваши интересы, когда подталкивает вас в нужном направлении.
Я протянул руку и убрал прядь волос с ее глаз, а затем наклонился для короткого поцелуя. Отстранившись, я мягко сказал ей:
— Подождите, пожалуйста, — и вышел из машины.
Обойдя вокруг и открыв пассажирскую дверь, я помог ей спуститься и, взяв за локоть, проводил до дома. Зофи некоторое время возилась с ключами, ее рука дрожала, но она впустила нас в дом, и мы молча поднялись по лестнице в ее спальню.
К этому моменту ее нервозность грозила перерасти в панику, а шаги все больше походили
Мамин Сибиряк