Я не услышал, о чём они говорили, но заметил, как парень в майке подошёл ближе, держа в руках бутылку пива. Он был старше Светланы, лет тридцати, с лёгкой щетиной и татуировкой якоря на предплечье. Его шорты, выцветшие от солнца, свисали низко на бёдрах, а майка была задрана, открывая загорелый живот с тёмной полоской волос.
— Девочки, не хотите пивка за компанию? - спросил он, широко улыбаясь и кивая на сумку в руке.
Мама удивлённо посмотрела на него, но первой ответила Светлана:
— Нет, не надо! Мы отдыхаем – не мешай!
Удивлённо посмотрел на неё, но пробурчав что-то невразумительное удалился.
— Да пошел он, нищеброд! – услышал я голос Светланы.
Дальше она что-то втолковывать маме, но шум волн заглушал звуки, донося лишь отдельные слова. Тогда я просто отметил, что опытная, несмотря на возраст, тётя поучала маму с какими мужчинами стоит знакомиться, а с какими нет. Мама хмурилась и что-то хмуро отвечала тёте, похоже вообще не собираясь ни с кем знакомиться.
...
Следующие несколько дней выпали у меня из памяти. Точнее не так. Мы ходили на пляж. Иногда вдвоем с тётей или мамой. Бывало и все втроём. Мама и тётя работали в столовой, и между сменами или после ужина, когда удавалось быстро убраться, ходили на пляж даже и в рабочие дни. Постепенно перезнакомились с такими же, как и мы рабочими-отдыхающими.
Через две комнаты от нас жила ещё одна семья с девочкой Катей девяти лет. Она взяла надо мной шефство и тогда казалась почти взрослой. Зачастую мы пропадали с ней вместе. Детьми мы были спокойными – во всякие истории не влипали и поэтому постепенно присматривали за нами уже в пол глаза. Впрочем, нас постоянно можно было найти на пляже, дочерна загоревших, продолжающих строить сооружения из песка, Катя всё больше животных, ну а я считал себя начинающим архитектором. Иногда плескались на мелководье. В такие моменты ловили на себе взгляды отдыхающих неподалёку тёток, присматривающих за нами.
Так проходили дни за днями, и рассказывать было бы не о чем. Пока в какой-то момент Светлана не пришла ночью домой. Точнее в нашу комнату в бараке. Мама похоже знала, где именно пропадала тётя, поскольку не волновалась. Но судя по тому, как она встретила «пропащую», была совсем недовольна её загулом. На меня к тому времени сёстры почти не обращали внимания. Что может понимать шестилетка во взрослых проблемах? Да, я и не понимал, гудел машинкой без одного колеса, найденной в песке. Но, на жесткий диск мозга продолжали записываться впечатления и услышанные фразы:
— Ну, и нахрена тебе это надо? Дура ты, дура! А если узнает кто? Позора не оберёшься, – хмурилась мама, выговаривая тётке.
— Кто узнает? Ты что ли расскажешь?
— Не расскажу, но... сама не понимаешь, что ли? Нельзя так! С кем попало!
— Я не с кем попало. Ты знаешь, чем он занимается? Он в Москву цветы возит. Знаешь сколько у него денег? Ты в жизни столько не видела!
— Ну, и что? Мне и не надо!
— Сама ты дура, Валька! Не надо! Ты сколько зарплату получаешь? Восемьдесят в месяц? Во, видела?
— Светка! Ты что? Украла? Откуда столько?
— Чего бы я крала? Сам дал. Говорю же, денег у него куры не клюют....
Дальше мама посмотрела на меня и решила не рисковать. Скомандовала собираться на пляж и дальнейшего разговора я не слышал, даже если он и был.
...
Ввиду своего возраста я в тот момент абсолютно не думал о чём говорят сёстры. Что-то щёлкнуло у меня только на следующий день, когда произошла встреча, которая полностью изменила
Эротическая жизнь Руслана. Часть третья