эпохой, которая продолжается и по сей день, когда вокалист должен быть хотя бы немного эпатажным. Моя любовь к музыке привела меня в Мемфис и приведет в Нэшвилл. Это также напомнило мне о том, как много я пропустил за последние несколько месяцев, когда я горевал. Я скучал по музыке. Я скучал по счастью, которое музыка приносила мне. Я решил как можно скорее вернуть и то, и другое.
Примерно в часе езды от Мемфиса начался дождь. Я изменил свои планы и закончил день в государственном парке Натчез-Трейс на час позже. Я натянул брезент и палатку под дождем, что было не из приятных. Пока я это делал, в наушниках у меня звучало транзисторное радио. Метеоролог уверял своих слушателей, что к утру атмосферный фронт исчезнет.
После того, как я укрылся палаткой и брезентом, я распаковал свой портативный компьютер и провел остаток дня, составляя электронные письма моей сестре Анне, моей свояченице Лорен, Ким и еще паре подруг. Я рассказал Анне и Лорен о своей неделе в Эльдорадо, когда я работал в закусочной, и о том, как я помог полиции задержать человека, который был похож на меня и ездил на таком же мотоцикле, – о сходстве, которое привело к тому, что я провел ночь в тюрьме, прежде чем смог доказать свою невиновность.
Несколько бесцеремонно я рассказал Анне и Лорен о своем свидании с Пэт, дочерью владельца закусочной и мэра Эльдорадо. Я вкратце упомянул о своей гражданской медали в связи с поимкой человека, совершившего серию ограблений. Это был первый раз, когда я отправил Анне электронное письмо, в котором упоминалось о моей "личной жизни", хотя я опустил жуткие подробности, которыми поделился с Лорен, – как мы с Пэт занимались любовью в нашу первую совместную ночь по всему ресторану: на стойках, столах, кухонных рабочих поверхностях, табуретах и в баре. Как мы беззастенчиво флиртовали на работе. Лорен, моя свояченица-извращенка, отчитывала меня, если я не отправлял ей откровенное электронное письмо - что–нибудь, что могло бы возбудить ее фантазии и предоставить материал для мастурбации. На следующий день, когда у меня был доступ к Wi-Fi, я отправлял электронные письма.
Я также сделал запись в своем дневнике, вложив в файл с документами оба электронных письма, а затем добавил больше подробностей о том, что я думаю о Пэт, о моем опыте общения с матерью и дочерью в Луизиане, о текущем состоянии моих быстро заживающих ран после стрельбы в Алабаме и о моих последних мыслях о Карен и ее кончине. По тому, как я писал, и по тому, как подбирал слова, я мог сказать, что начал превращаться в полноценную личность – в человека, которого не обременяют постоянно потери и горе.
Мне удалось развести небольшой костер, даже несмотря на дождь, и приготовить ужин из моей небольшой коллекции почти готовых к употреблению блюд. Я читал, пока было еще светло, и когда поймал себя на том, что щурюсь, чтобы разглядеть слова на странице, я убрал вещи, чтобы они оставались сухими, и лег спать.
********************************************
Синоптик был отчасти прав. Я проснулся не от дождя, а от густого, пронизывающего тумана, который стелился по лесу и придавал всему почти жутковатый вид. Впервые после операции я сделал несколько упражнений, стараясь не напрягать левую нижнюю часть тела. Я потрудился так, что пришлось искупаться в реке. Я собрал мокрую палатку, брезент, одежду и походное снаряжение, уложил все это на мотоцикл и покинул лагерь. По пути из заповедника я потратил время на то, чтобы пройти часть тропы, ощущая в призрачном тумане присутствие тысяч
Выпускной в коттедже