поясницы, вся остальная поверхность её кожи была обнажена. Сама женщина сидела в позе обратной наездницы.
Влагалище Ники было надето на член мужа и женщина бесстыдно скакала на нём.
От прыжков и проникновений, груди Костиной взлетали вверх и опадали, мягко и звонко шлёпая по телу. Ягодицы Ники хлопали друг о дружку, сталкиваясь и обнимая плотью горячий ствол между ними.
Смешивая шлепки своих грудей с хлопаньем задницы о мошонку, Вероника блаженно еблась на виду у родной дочери и Соломатина. Она развязно стонала, мотала головой и волосами, вела себя как животное или сумасшедшая нимфоманка.
Член влетал между скользких губ её вагины, проталкиваясь через мокрое, волнистое нутро. Пористые стенки разгоряченного влагалища легко растягивались, позволяя члену входить целиком.
Ника и сама осознавала, что потеряла человеческий облик от желания. Но сейчас это было совсем неважно.
Гораздо больше Костину интересовали необычные ощущения и абсолютный восторг от публичной ебли. Она трахала свою щель о член мужа, бесстыдно разведя ляжки, откровенно демонстрируя свой обнаженный лобок девочкам и Денису.
Кожистый, упругий ствол проталкивался под клитором, упираясь в матку и с хлюпаньем выходил наружу, утягивая мошонкой блестящие соки. Распахнув влагалище навстречу жестким проникновениям, Вероника с упоением качала задом и стонала в вечерние небеса.
— Да! Да! Да! Аааа... ДА! – причитала она, упиваясь лучшим сексом в своей жизни.
Оценив взглядом её припухшие и скользкие половые губы, которые так сочно облизывали член, Денис снова повернулся к Синицкой.
— Также как они хочешь? – усмехнулся Соломатин. – А тебя парень не отругает? – с издевкой спросил он, у заведенной до предела девочки.
— Да плевать мне на парня! - Синицкая быстро шагнула вперёд и схватила огромный член Слона рукой, так, будто боялась, что это сокровище от неё ускользнет. – Дядя Денис... - глядя с надеждой и обожанием в больших влажных глазах, проникновенно попросила Алёнка. – Научите меня, пожалуйста... - покорно добавила она, мечтая о неземных удовольствиях в объятиях взрослого мужчины.
Синицкая совершенно не боялась остаться с Соломатиным наедине, отдать своё тело в его власть. Но Алёна слишком торопилась, чтобы искать укромный уголок для первого настоящего секса в своей жизни.
Она хотела здесь и сейчас.
Надо было действовать, пока волшебные чары ненормального возбуждения не рассеялись. С трудом соображая, что с ней происходит, наивная девчонка искренне думала, что в таком же состоянии находится и «дядя Денис».
Алёна считала, что это она и её «женские чары» заставляют Соломатина говорить с ней так уверено и откровенно.
Ощущение здоровенного, стоячего члена в руке, делало из Синицкой послушную самку, которая готова на всё ради удовлетворения «хозяина». Девочка понятия не имела о том, что такой стояк просто порвет не только её плеву, но и нутро, если резко войдет целиком.
Но даже если бы фигуристка знала об этих тонкостях, то не отступила бы. Основной инстинкт в её юном, отравленном наркотой теле был слишком силен, полностью контролируя Алёну и не давая ей отказаться от оплодотворения.
Строгая отличница и перспективная спортсменка превратилась в абсолютную секс-рабыню буквально за несколько минут.
— Хорошо, - согласно кивнул Денис. – Раздевайся сама и раздень её, - кивнул Слон на извивающуюся у ног Лизу.
Костина-младшая гладила себя, терзая груди и раздвигая ягодицы руками. Её взгляд был мутным и бессмысленным, губы открывались в сладких стонах. Посмотрев на неё почти равнодушным взглядом, Синицкая быстро обнажилась и отбросив вещи на плетеный стул, шагнула к подруге.
Присев на корточки, позади стоявшей на четвереньках Лизки, Алёна рывком сдернула трусы с её задницы, заставив сочные половинки колыхнуться, а девочку вскрикнуть.
— Алёнка... Ааааххх! – покинул вскрик губы Костиной-младшей. Дрогнув ещё пару раз, ягодицы юной Лизы приняли
пляж