боли на спине и горячая оборотневая сперма, заполняющая её задницу, было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Её потное, скользкое тело затряслось в эпилептических спазмах, когда мощный, оглушающий оргазм прокатился по ней. Она плакала от самого чувства этого, слёзы капали с её лица и шипели на горячей груди Морроса. Она кусала язык, пытаясь не закричать, но тщетно. Когда огромный член Воя наконец выскользнул из её растянутой задницы, она завопила и зарыдала от экстатической муки.
Но Моррос ещё не закончил. Он встал, поднял Морган с лёгкостью младенца и опустил её на кровать, оставив нижнюю часть тела свисать с края. Раздвинув её ноги и прижав, он начал долбить её мокрую киску с такой силой, что это было почти жестоко. Одна его несгибаемая рука держалась за кровать, другая — за её правую грудь, пока левая прыгала в такт. Он трахал её так мощно, что книги падали с полок, а картины на стенах раскачивались. Морган не могла даже кричать — её просто выбивало из реальности. Всё, что она могла, — смотреть широкими, полными ужаса голубыми глазами, чувствуя, как её тело безжалостно доминирует тот самый мальчишка, которого она когда-то нянчила вместе с младшим братом.
Наконец Моррос кончил. Первые два толчка были глубокими и мощными, и он замер, чтобы Морган не спутала удары его спермы с ударами члена. Затем, всё ещё извергаясь, он вытащил его и бросил её дрожащее тело на пол, как мешок с мусором. Он направил свой исполинский ствол, как меч, и начал быстро дрочить, выстреливая порцию за порцией липкой спермы на лицо и грудь Морган, заливая её волосы и залепляя глаза так густо, что она не могла видеть. Хотя два наложившихся оргазма уже превратили её разум в раба, она всё же высунула язык, чтобы поймать как можно больше вкусной спермы, и стонала с почти жалкой жаждой ощутить его вкус.
Она сползла на пол, дёргаясь в конвульсиях, её киска взорвалась мокрым, брызгающим фонтаном на пол, и это продолжалось почти минуту, прежде чем она наконец погрузилась в глубокий, сексом вызванный сон прямо на полу.
Нильрем больше не мог сдерживаться. Его маленький член выстрелил густыми струями спермы так высоко, что они забрызгали его безволосую грудь и юношеское лицо, одна порция приземлилась прямо в открытый рот. Остальное стекало в сторону, пачкая его пропотевшую одежду. Несмотря на жалкие размеры, яйца Нильрема были невероятно плодовиты, и он мог сравниться с любым самцом по количеству спермы, если не по длине.
Моррос усмехнулся, вытирая свой покрытый спермой член простынёй Морган.
— Ну, кажется, теперь мы знаем, кто из нас главный жеребец. Ты чего сегодня такой вялый? — спросил он Воя.
Оборотень почесал голову и рыкнул:
— Должно быть, это её брат-сопляк. Он где-то рядом. Чувствую. В прошлый раз, когда мы устроили Морган двойное проникновение, он ночевал у друга.
— Какая разница, если Нильрем рядом? — Моррос поднял без сознания Морган и уложил её на кровать. — Он что, воняет?
— Нет. Трудно объяснить, но с ним что-то не так. Я спрашивал других фей и духов — все согласны. Этот парень… не знаю… высасывает из нас силы.
Моррос пожал плечами и рассмеялся.
— Ну и хрен с ним. Нет ничего слаще, чем кончить в фею в первый раз. Жаль, он этого никогда не узнает. Если в этой похотливой деревне и есть кто-то, кто умрёт девственником, так это он.
Хотя было ещё раннее утро и до рассвета оставались часы, Нильрем брел по мощёным улицам Морнингвудс в одиночестве, в новой одежде, которую взял из своей комнаты. Он не мог
На задней парте