даже для такой талантливой волшебницы, как я. Самый простой способ открыть замковый камень — использовать соответствующий ключ-камень, который у меня как раз здесь.
— Так зачем я тебе нужен? — спросил Алжак, почти грубо тряся голову Ракель. — У тебя уже есть ключ-камень, это и так самая сложная часть.
— Вот только нет, — ответила женщина, грубо прижимая ногу к затылку Ракель, раскачивая её взад-вперёд. Теперь она контролировала ритм, и, к стыду Ракель, казалось, что Алжаку это нравилось ещё больше. Его и так твёрдый член дёргался и становился ещё жёстче, проникая в её глотку под болезненным углом. — Сундук, который мне нужен, действительно запечатан замковым камнем, но он находится в храме, напичканном защитными чарами больше, чем у этой шлюхи вшей на лобке. Для такой волшебницы, как я, это было бы серьёзным недостатком. Кроме того, храм стоит на маленьком острове с действующим вулканом. И, наконец, он заполнен жрицами-воительницами, посвящёнными гедонийскому культу Богини Удовольствия и Власти… и они не обрадуются моему появлению.
— Так ты хочешь, чтобы я…
— Взял лодку, добрался до острова, миновал потоки лавы, пробрался в храм, не попавшись жрицам, открыл сундук ключом, достал сокровище и вернулся ко мне, пока я буду ждать в безопасности на необитаемом островке в четверти мили оттуда.
Алжак слегка застонал — отчасти из-за того, как Ракель рьяно сосала его член, заставляя его яйца подпрыгивать, но также и от азарта. Прошёл уже больше года с тех пор, как он покидал Сэйлорсбэй, и в последнее время он начал бояться, что городская жизнь делает его мягким. Деньги доставались легко, а киски были в изобилии, так что это задание идеально подходило, чтобы встряхнуться. Он был готов сделать это просто ради забавы, но Алжак знал: когда ты лучший в чём-то, не стоит делать это бесплатно. А Алжак был уверен, что он лучший во всём.
— Это будет стоить тебе немало, — сказал он женщине, возбуждённо надавливая на голову Ракель. Та уже синела от нехватки кислорода.
— Я готова заплатить три кошелька золота, — ответила женщина, наклоняясь и небрежно прижимая свою грудь к Ракель, которая уже теряла сознание. — Плюс… мою вечную… безграничную… щедрую… обильную… благодарность.
Каждое слово сочилось с её губ, словно тёплый мёд.
— Я… согласен, — прохрипел Алжак, чувствуя, как его член начинает дрожать в преддверии оргазма.
— Отлично, — прошептала женщина, наклоняясь так близко, что её грудь обволокла его твёрдую грудь, а мокрая киска прижалась к затылку Ракель. — Тогда скрепим это поцелуем.
Их поцелуй был жарким, страстным и почти боевым. Алжак вложил в него всю свою дикую, самоуверенную энергию, надеясь, что сможет ошеломить её, как это легко удавалось ему с дочерьми знати и скучающими жёнами. Но она не поддалась. Она ответила ещё жёстче, её змеиный язык проник в его рот и трахал его так же, как его член трахал глотку Ракель.
К этому моменту головка его члена проникла так глубоко, что почти достигла входа в её желудок, и впервые за долгое время Ракель почувствовала, что её вот-вот вырвет. Но она всё ещё осознавала унижение от того, как женщина трётся своей голой киской о её голову, словно её короткие каштановые волосы были подстилкой для собаки. Женщина сочилась так сильно, что волосы Ракель промокли, и влага начала стекать по её шее.
Затем женщина опустила руку, сжала яйца Алжака — и дёрнула.
— БЛЯТЬ! — закричал Алжак, прерывая поцелуй. Его голос сорвался, заставив 24-летнего мужчину звучать как подростка, и он чуть не потерял сознание, когда оргазм накрыл его. — СВЯТОЕ ДЕРЬМО! Я…
попал