усилия двух агентов, чтобы разнять их, и от боли террорист очнулся. Он быстро схватился за спусковой крючок на своем жилете, но понял, что тот исчез и он беспомощен. На мгновение он откинулся назад, признавая свое поражение, но затем повернул голову и посмотрел на нас с Эстер.
— Вы думаете, что победили, но вы ошибаетесь. Даже если бы вы знали, на что обращать внимание, уже слишком поздно, чтобы остановить то, что произойдет. Моя жизнь не имеет значения. Халифат восстанет, как и прежде. Аль Андалус! – закричал он, а затем стиснул зубы в гримасе, похожей на улыбку. Я услышал тихий треск, а затем почувствовал запах горького миндаля.
— Черт, - крикнул один из агентов, - он принял яд!
Медик, который обрабатывал руки Амира, закричал своему напарнику: - Немедленно, амилнитрит! Поднесите это к его носу и попытайтесь заставить его вдохнуть! - Но у Амира начались судороги, и через две минуты он вообще перестал дышать.
— Цианид, - выругался медик. - У него, должно быть, был искусственный зуб. Последний раз я слышал, чтобы кто-то пользовался таким в двадцатом веке.
После того, как Амира погрузили в мешок для трупов и бесцеремонно потащили к машине скорой помощи, произошел еще один драматический инцидент. Один из агентов подошел к Джинни и вежливо спросил: - Вы Вирджиния Селфридж?
Когда Джинни кивнула, он сказал: - Миссис Селфридж, вы арестованы за соучастие в убийстве и терроризме. - С этими словами он начал зачитывать ей ее права, когда она ахнула и запротестовала. - Нет, нет. Я не имею ко всему этому никакого отношения. Я понятия не имела, что он террорист, - закричала она, но агент проигнорировал ее протесты и спокойно надел на нее наручники.
Она снова заплакала и повернулась ко мне со страхом в глазах. - Томас, помоги мне. Ты должен что-то сделать. Заставь их понять, что я в этом не участвовала. Амир обманул меня!
Должен признать, что я получил огромное удовольствие от этого момента. - Прости, Джинни. Я ничем не могу тебе помочь. Ты сама во всем виновата. В следующий раз тебе нужно получше выбрать мужчину, с которым ты собираешься совершить прелюбодеяние.
Когда агент вывел мою рыдающую жену за дверь, я повернулся к одному из других агентов. - Вы действительно собираетесь привлечь ее к ответственности как сообщницу? – спросил я.
— Нет, - сказал он, - мы знаем, что она виновата только в том, что была глупой и распутной - без обид. Но в ближайшие несколько дней мы собираемся подвергнуть ее допросам, чтобы узнать все, что сможем, об Амире, его методах, его сети и обо всем остальном, что сможем придумать. Я не думаю, что Новый год начнется для нее очень приятно.
Удовлетворенный, я повернулся и подошел к Эстер. Медик осматривал осколочное ранение в ее руке. - Какое-то время рана будет болеть, - сказал он, - но я не вижу никаких признаков инфекции и не думаю, что у вас возникнут какие-либо проблемы, когда она полностью заживет. - Затем он подмигнул ей, чего я не должен был видеть, и добавил: - Но на вашем месте я бы подал иск о халатности против того, кто наложил на вас швы. Это самые ужасные швы, которые я когда-либо видел!
Она повернулась, коснулась моей руки и слегка улыбнулась. - Я обязательно приму это к сведению, - сказала она.
Затем ее поведение изменилось. Она встала и пошла искать ответственного агента. Когда она нашла его, то попросила сопроводить ее в Форт-Мид. - Теперь, когда нам больше не нужно беспокоиться об Амире, нам
Волшебный кокон