лица, его взгляда. Она была просто телом, которое используют. Ее новая особенность — слепота и неизвестность — доводила ее до исступления быстрее любого ласкового слова.
Он двигался грубо, насаживал все ее тело на свой член, почти механически, и она, забыв обо всем, кричала. Громко, как он и учил. Ее крики эхом разносились по квартире, и она с наслаждением думала о том, что, возможно, их слышит не только он.
Когда все закончилось, Никита провел членом от груди до губ и он снял повязку. Свет ударил в глаза, заставив ее зажмуриться. Она оказалась на полу в гостиной, полураздетая. Никита стоял над ней, застегивая штаны. Его лицо было спокойным. Ничто не выдавало присутствия третьего человека.
— Одевайся и поезжай домой, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — К мужу. К детям.
Она молча, на автомате, надела одежду. Ее тело горело, разум был пуст. Она вышла из квартиры, не оглядываясь.
Только когда дверь закрылась, из спальни вышел Сергей. Его лицо было бледным.
— Боже, Никит... Я чуть не задохнулся там. Это же... это та самая твоя коллега? Заведующая? У нее же муж, дети!
Никита налил ему еще виски.
— Теперь это просто моя кукла. У кукол нет мужей. У них есть только хозяин.
Поздно вечером. Переписка.
Она (23:40): «Я до сих пор не пришла в себя. Эта слепота... Я не знаю, что со мной происходило. Я не видела тебя. Я только чувствовала. И это было... самое сильное ощущение в моей жизни. Я боялась и хотела этого одновременно.»
Я (23:41): «Ты боялась, потому что не знала наверняка, только ли я был с тобой в комнате. И это тебя возбудило больше всего. Признайся.»
*Она (23:43): «Да. Боже, да! Эта мысль сводит меня с ума. Я представляла, что за мной может наблюдать кто-то еще. Или... что касается меня не только ты. И мне было плевать. Лишь бы это не прекращалось.»*
Я (23:44): «Поздравляю. Ты перешла новую границу. Теперь ты готова ко всему. Следующая игра будет еще интереснее.»
Валя ехала домой в такси и смотрела на свое отражение в темном стекле. В ее глазах не было ни стыда, ни раскаяния. Было лишь пустое, холодное возбуждение и смутное, но отчетливое понимание: она перешла Рубикон. Теперь она была не просто любовницей. Она была вещью, игрушкой в руках мужчины, который не останавливался ни перед чем, чтобы развлечься. И эта новая роль, отвратительная и порочная, делала ее по-настоящему живой.
Порочный круг (Части 1 - 3)