и до сих пор является самым длительным уголовным процессом вне дела большого жюри в этой стране, вы понимаете, что иногда правосудие должно двигаться медленно, чтобы добиться справедливых результатов.
Глаза Херринга широко распахиваются, и Кейс едва сдерживается от смеха. Я сижу ошеломлённый. Моя будущая бывшая жена, которая занималась адвокатской практикой всего пару лет, только что поставила на место одного из самых суровых судей по уголовным делам в стране. Я решил, что, должно быть, я уже умер и попал в ад.
— Как бы то ни было, ваша честь, я только что получила в своё распоряжение новое доказательство, имеющее отношение к этому делу. Это аудиозапись. Я прошу разрешения продемонстрировать её на этом заседании.
— С какой целью?
— После того, как она будет озвучена, я представлю ходатайство в суд и предложение мистеру Уолтерсу. Если он согласится, и суд согласится, я думаю, это позволит этому делу, наконец, подойти к концу.
Клавий обхватывает голову руками и тихо говорит:
— Слава Богу.
Я подталкиваю его.
— Спросите её, что это за аудиозапись.
— Ваша честь, можем ли мы спросить, прежде чем она представит её, какова природа этой записи?
Мона смотрит на меня с улыбкой, которую кошка дарит канарейке, которую готовится проглотить.
— Ваша честь, это запись телефонного разговора между мистером Уолтерсом и его матерью, миссис Джастин Уолтерс, сделанная почти год назад.
Я знаю, что это такое, и Клавиус не может удержать меня от того, чтобы я не вскакивал на ноги и не бросался на эту суке.
— Она не может воспроизвести эту запись, — кричу я. — Это личное общение. Я не знаю, как, чёрт возьми, она его получила, но это не принадлежит ей.
Встав из-за стола, я тянусь к кассете, и тут мои руки оказываются прижаты к бокам, и я никак не могу освободиться. Я чувствую огромное тело Кейса позади себя. Поднимается шум, и я слышу, как Херринг кричит:
— Мистер Клавиус, возьмите своего клиента под контроль, прежде чем я отправлю его в тюрьму. Чарли, посади его обратно за стол.
Кейс усаживает меня за стол рядом с Клавиусом и встает надо мной, чтобы убедиться, что я не двигаюсь. Несмотря на его размеры, я думаю о каком-нибудь способе ударить его по яйцам и вывести из строя на время, достаточное для того, чтобы добраться до кассеты.
Холден спрашивает Мону:
— Мисс Уолтерс, у вас есть законные полномочия владеть этой записью?
Она протягивает документ.
— У меня есть подписанное и нотариально заверенное заявление миссис Уолтерс, которая записала разговор, о том, что он находится здесь с её разрешения. Я уверена, что вы знаете, что по законам Флориды человек может записывать телефонные разговоры без ведома или согласия второй стороны.
Моя старая добрая мама.
— Дайте мне посмотреть, — говорит Херринг, но я перебиваю его:
— Не беспокойтесь, ваша честь. Я признаю, что это от моей матери. Пусть она проигрывает в эту чёртову кассету.
На мгновение Херринг странно смотрит на меня, а затем спрашивает более мягким голосом:
— Вы бы предпочли, чтобы мы прослушали её в комнате только со мной, адвокатом и вами?
— Какая разница. Нет, я знаю, что на ней. И не так уж важно, кто ещё это услышит. Это ничего не изменит.
— Мисс Уолтерс, не могли бы вы включить кассету. Достаточно громко, чтобы я мог всё услышать. Мои уши уже не те, что были в 20 лет.
— Да, ваша честь.
===
—. .. это ты, Льюис? Итак, ты наконец-то ответил на мой звонок? Где ты был? Я звоню тебе весь день.
— Я, наверное, был в нескольких барах и напивался до отвала, мама. Честно говоря. Извини.
Воплощение тайных желаний