Я оглядел собравшихся. Никого из других городов, только обычные участники наших вечеринок. Общаясь с ними, я узнал, что все получили приглашения не раньше, чем на прошлой неделе. Её подарок — игровая приставка последнего поколения — был очень хорош, но дефицит, который преследовал их на старте продаж, давно прошёл. Она могла зайти в магазин и купить её сегодня днём.
В течение вечера она заметила, что моя улыбка была фальшивой. Её весёлость тоже стала напускной. Не знаю, заметил ли кто-то ещё, но я заметил. К тому времени, как мы проводили последнего гостя, я знал, что она водила меня за нос, а она знала, что я потребую объяснений.
Закрыв дверь, я занялся уборкой. Она присоединилась ко мне, и мы работали в напряжённой тишине. Наконец я спросил: «Кто он, Мэри?»
Она замялась. «Сэм, я...»
Я посмотрел ей в глаза, тихо умоляя. «Пожалуйста, Мэри. Если ты когда-нибудь любила или уважала меня, просто скажи мне правду».
Её глаза наполнились слезами. «Прости, Сэм. Я... мы познакомились на работе. Ты его не знаешь».
Я кивнул. У меня было время подготовиться к этому. Было больно, но я должен был довести дело до конца. «Ты его любишь?»
Её губы сжались в тонкую линию, и она кивнула.
Я положил голову на плаху. «А меня ты ещё любишь?»
Её молчание сказало мне всё, что нужно было знать. Топор опустился, и нашему браку пришёл конец.
«Когда ты собиралась мне сказать?»
Она отвела взгляд. «Я... я не хотела портить тебе день рождения. А потом... потом было бы Рождество, а затем Новый год. Я собиралась сказать тебе тогда».
Я не смог удержаться от смеха. «Что ж, я вижу, ты начала готовить список новогодних обещаний [имеется в виду феномен постановки целей с началом нового года, попытка начать жизнь «с чистого листа» — изменить привычки, стать лучше, и т.д.]. Пункт первый: разорвать свой брак. В спортзал тоже собираешься пойти?»
Она зарычала: «Почему ты вечно всё превращаешь в шутку?»
«Ну, ты превратила в шутку наш брак. Я решил присоединиться».
Она молча сверлила меня взглядом. Я покачал головой. «Просто уходи, Мэри. Ты не хочешь быть здесь, а мне не нужна твоя жалость. Это ведь всегда была только жалость, не так ли?»
Её лицо исказилось от шока. «Что? Нет! Нет! Я любила тебя. Я...»
Я понурил голову. «Я всё гадал, как мне могла достаться такая девушка, как ты. Мне потребовалось много времени, чтобы смириться с мыслью, что я был для тебя проектом. Но тебе так и не удалось меня „починить“, верно? И теперь ты собираешься от меня избавиться».
Тут слёзы хлынули у неё из глаз. «Я правда любила тебя, Сэм. Очень сильно. Ты не был для меня просто проектом, я хотела прожить с тобой всю свою жизнь. Но...»
Я кивнул. Ей не нужно было заканчивать фразу. Я был для неё непосильной ношей, и я это знал. Теперь и она это знала. Больше не о чем было говорить. Мэри пошла собирать вещи, пока я заканчивал уборку. Она ушла, не сказав больше ни слова. Моя посуду, я смотрел через кухонное окно на то, как её задние фары исчезают вдали.
Это было час назад. Сейчас уже почти полночь.
Я выхожу на балкон с пачкой сигарет и зажигалкой в руке. Улица внизу покрыта грязной серой слякотью, но сейчас начинает идти снег. Обещают метель сегодня ночью и до самого Рождества. Белое Рождество для хороших мальчиков и девочек [в большинстве стран Западного христианства на Рождество обычно нет снега, и Рождество со снегом считается особенным. Термин «Белое Рождество» был популяризован Чарльзом Диккенсом]. Я ловлю снежинку на язык и
Последнее лето в деревне