и застонала прямо вокруг его члена, мое тело затряслось в конвульсиях, совершенно неконтролируемых, а пальцы судорожно вцепились в его ноги.
"Мы любим вас, Мария Сергеевна ", — прошептал Дима, нежно поцеловав меня в щеку, и добавил: "Завтра ещё увидимся". Они ушли, оставив меня в луже соков и спермы, дрожащую от изнеможения.
Я не потянулась к салфеткам, не попыталась стереть с себя следы их присутствия. Я лишь повернулась на бок, подтянув колени к груди, и прижалась лицом к прохладной ткани спальника, вдыхая запах секса, пота и ночи. Где-то там, за тонкой плёнкой тента, был мир правил, уроков и приличий. Но здесь, в этой луже, осталась только я — голая, дрожащая, использованная, и наконец-то... честная.
Гарем Лизочки.