ты повзрослел и я увидела, каким мужчиной ты стал. Но я боялась… так сильно боялась.
Я поцеловал её в шею, чувствуя вкус её пота. Я понял: это не одноразовый срыв. Это наш тайный, общий секрет, который теперь связал нас невидимой цепью.
— Нам нужно… — Я кивнул на сперму на её животе, — прибраться.
Мы поднялись, едва держась на ногах, и быстро, почти автоматически, двинулись в ванную. Мы не включали свет, просто обтёрлись влажными салфетками. Быстрый душ был бы слишком рискованным. Но всё равно, когда мы вернулись в спальню, тела снова горели. Отдых был коротким, но он принёс новый прилив сил и дикой решимости.
Мама оглянулась на часы. Половина третьего ночи.
— У нас ещё есть время, пока Олег не вернулся, — сказала она. Её голос был низким, полным сговора.
— Мне нужно ещё. И тебе.
Я повалил её на кровать и перевернул.
— Встань на колени, — приказал я, и моё сердце застучало от собственной дерзости. Я впервые чувствовал себя абсолютным хозяином. Мама повиновалась, встав на четвереньки, выгнув спину и выставив округлую задницу. Я пристроился сзади, любуясь идеальной линией её бёдер.
— Какая же ты грязная, мамочка, — прошептал я, и она задрожала. — Ты хочешь, чтобы твой сын тебя трахнул, пока твоего мужа нет дома.
— Да! — выдохнула она. — Трахни меня, Кирюша!
Я поднял руку и сильно шлёпнул её по правой ягодице. Шлепок прозвучал резко, кожа тут же покраснела.
— А-ах! — крикнула она, и это был крик, полный страсти и наслаждения. Я шлёпнул её ещё раз, затем ввёл палец, смоченный в её мокрой киске, между ягодиц. Надавил на вход в анус, и мать застонала, прижавшись к кровати.
— Не надо, пожалуйста, не туда! — взмолилась она, вот только её тело двигалось навстречу моему пальцу.
Я ввёл второй палец, растягивая её. Она кричала и извивалась, доведённая до предела возбуждения.
— Ты вся моя, мамочка. Только моя.
Я вытащил пальцы, приготовился и, не без презерватива, решительно приставил головку члена к её влажному, возбуждённому входу. Он скользнул внутрь мгновенно, без сопротивления.
— Ох… ты почувствовала это? — прорычал я, вбиваясь в неё мощными, животным толчками. Я видел только её вздымающуюся спину и упругие ягодицы, которые с каждым моим ударом шлёпались о мои бёдра. — Это мой член внутри тебя. Прямо там, где папа…
— Нет! Ты лучше! Кирюша! — кричала она, её голос срывался на стон. — Сынок!
Мы меняли позы, не давая огню страсти погаснуть. Мама села сверху, оседлав меня, и начала двигаться, глядя мне в глаза. Я схватил её за бёдра, наслаждаясь этим контролем. В этот момент я притянул её и припал губами к соску.
Она застонала, чувствуя одновременно движение и мой язык, ласкающий напряжённую горошину. Мой рот и её влагалище работали в идеальном, похотливом ритме.
Она кончила первой, крича моё имя. Её тело замерло на мне, мышцы влагалища сжались в невероятном спазме, обхватывая член.
Эта пульсация была последней каплей. Я чувствуя собственный оргазм, схватил её бёдра, прижал их к себе и начал вбиваться в неё с дикой, неистовой силой. Мне было плевать на риск, на отца, на мир. Мне нужно было почувствовать, как я заполняю её.
— Я сейчас… кончу… внутри… — прохрипел я.
— Да, сынок! Заполни свою грязную мамочку!
Я толкнулся в неё в последний раз, самый глубокий, самый сильный. Горячая, густая сперма вырвалась из меня, заполняя её.
После чего рухнул, чувствуя, как моё семя глубоко проникает в самую матку. Это было самое интимное, самое запретное и самое сильное ощущение в моей жизни. Я откинулся на подушки и, не
Новая официантка