спросил Саша чужим, хриплым от возбуждения голосом.
Толик, не прекращая двигать членом в женской заднице, оглянулся и на его лице промелькнула ухмылка:
— Конечно, дядя Саша. Мы как раз думали, куда бы тебя определить. Передок у тёти Нины пока свободен.
Александр кивнул, а братья, не сговариваясь повернули тетушку, так что теперь Нина лежала на боку, её рот был занят членом Андрея, а задница – членом Толика. А вот розовая, воспалённая от возбуждения и уже обильно смазанная её собственными соками пизда была свободна. Она пульсировала, будто приглашая Сашку вставить в нее напряженный член.
Парень прилег на бок, устроившись между разведенных ног и провёл большим пальцем по половой щели, собрал смазку и размазал ее по залупе. Он видел, как глаза девушки закрылись от наслаждения при этом прикосновении.
— Ты этого хочешь? – тихо спросил Саша, зная, что Нина не может ответить из-за хуя племянника во рту.
Но девушка ему все-таки ответила – ее таз рванулся навстречу ему, безмолвно умоляя его трахнуть.
Саша больше не сдерживался, направил свой член к мокрой дырке и одним медленным, но уверенным движением вставил в неё. Вагина была невероятно тугой и горячей внутри - горячее, чем когда-либо. Мышцы сжали хуй с такой силой, что у парня чуть не потемнело в глазах - это было иное ощущение, нежели всегда. Нина была возбуждена до предела, её тело было заряжено электричеством от проникновения членов сразу во все ее дырки.
Александр начал двигаться, и его ритм был медленным и глубоким, в отличие от резких тычков члена Толика. Он трахал влагалище Нины, в то время как один племянник ебал её анус, а второй – её рот. Сперва все двигались вразнобой, но потом, словно почувствовав общий ритм, начали синхронизироваться: толчок Саши вперёд, толчок Толика навстречу, движение головы Нины к члену Андрея.
Комната наполнилась симфонией секса: громкие, влажные шлепки плоти о плоть; хриплое, прерывистое дыхание парней; подавленные, давящиеся стоны Нины, перемежающиеся с её хриплыми криками, когда девушка на секунду освобождала рот. Запах пота, возбуждения и парфюма Ниночки заполнил пространство.
Саша смотрел на лицо девушки - оно было искажено гримасой высшего наслаждения, слёзы текли по вискам, слюна стекала по подбородку. Нина была унижена, использована, развращена до самого основания, и от этого она была на седьмом небе от счастья. Парень, глядя на это, чувствовал то же самое. Саша не просто принимал её развратность – он становился её частью. Теперь Александр был не обманутым мужем, а участником оргии, хозяином, который разрешил своей женщине получать удовольствие так, как она того желала, и получал от этого своё, извращённое наслаждение.
— Да... блядь... вот так... ебите меня... все сразу..., – выдохнула Нина, когда Андрей на секунду отпустил её голову.
— Чья ты шлюха? – рычащим голосом спросил Толик, вгоняя хуй в теткину сраку.
— Ваша! – закричала девушка, и её крик был полон торжества и экстаза. – Ваша общая! Толика, Андрея, Саши! Ваша шлюха!
Андрей, самый молодой и нетерпеливый, застонал первым:
— Я... я сейчас... тётя!
Он судорожно вогнал свой член тетке в рот и застыл, а его тело затряслось в оргазме. Саша видел, как горло Нины работало, глотая его сперму, видел, как белые капли выступили в уголках её губ.
Вид оргазма брата довёл до края и Толика. Подросток с громким, животным рёвом вогнал свой член в задницу Ниночки до самого основания и замер, его ягодицы сжались, и парнишка начал кончать в неё, горячими пульсациями заполняя тетушке прямую кишку.
Саша, чувствуя, как влагалище судорожно сжимается вокруг его члена от оргазмов, спровоцированных подростками, тоже не смог сдержаться дольше. Парень сделал
Я и собака