ещё несколько глубоких, мощных толчков и кончил сам, изливая своё семя в лоно любимой девушки, в её плодородную, жаркую плоть, которая уже была наполнена спермой ее племянников.
Но это было не окончание - это была лишь пауза, короткая передышка в бушующем урагане похоти и разврата. Эхо его собственного оргазма ещё пульсировало в жилах Александра, а невероятно горячее и чувствительное после кульминации влагалище, продолжало ритмично сжиматься вокруг его медленно опадающего члена, выталкивая его наружу вместе со струйкой их смешанных соков.
Саша лежал, тяжело дыша, его лицо было прижато к потному плечу девушки, и он чувствовал, как её сердце колотится где-то глубоко под ним, бешеным стуком, пойманной птицы. Парень был опустошён, удовлетворён, и мысль о том, чтобы пошевелиться, казалась кощунственной. Но в этом опустошении не было покоя, вместо него был голод - новый, более острый и требовательный.
Вид того, как Толик всё ещё медленно, почти лениво двигался в плотно обхватывающем член анусе Нины, а Андрей смотрел на тетушку затуманенными от эмоционального всплеска глазами, разжёг в Саше тлеющие угли возбуждения.
Наступила секунда тяжёлого, прерывистого дыхания. Саша приподнялся на локтях, глядя в лицо своей девушки - оно было обращено к нему, но глаза были закрыты, губы приоткрыты в беззвучном стоне. Нина все еще была на пике, на самой острой кромке наслаждения, и её тело, казалось, парило над кроватью, не в силах вернуться с небес на землю.
Именно в этот момент Андрей, всё ещё стоявший на коленях рядом с её головой, коснулся щеки тетушки полувозбужденным и блестящим от её слюны членом:
— Тёть Нин... я... я хочу еще. Хочу трахнуть тебя в пизду, – прошептал подросток, задыхаясь от пережитой нагрузки.
Нина медленно открыла глаза - в их синей глубине не было усталости, в них горел ненасытный, всепоглощающий огонь вожделения. Девушка перевела взгляд с Андрея на Сашу, потом на Толика, лежащего у нее за спиной, и её губы сложились в слабую, но властную улыбку.
— Так в чём проблема? – голос Нины был хриплым шёпотом, разрывающим тишину. – Разве представление окончено? Саша, ты же не думаешь, что моим мальчикам достаточно всего одного раза?
Эти слова стали спусковым крючком - Саша почувствовал, как его член, который только начал размягчаться, ответил на них резким, почти болезненным приливом крови. Хуй парня снова стал твёрдым, как камень, ещё более чувствительным и требовательным, чем прежде. Желание выебать прелестную девушку было уже не просто физиологическим – оно было ментальным. Он должен был обладать ею полностью во всех смыслах. И эта новая, развращённая версия Нины, требовавшая продолжения групповухи, вызывала в Александре приступ звериной страсти.
Толик, услышав тетушку, с некоторым усилием приподнялся на локте. Его лицо выглядело немного уставшим, но глаза все еще горели тем же азартом, что и у Ниночки:
— Слышите? Тётка хочет ебаться. Нельзя отказывать даме.
Саша откатился от Нины, и его полный и готовый член покачивался в такт сердцебиению. Парень присел на край кровати, наблюдая, как подростки, движимые единым порывом, начинают новый заход.
— Ложись, Андрюха, – скомандовал Толик, и его голос снова приобрёл уверенность повелителя.
Андрей послушно лёг на спину в центре огромной кровати, и его вновь возбуждённый член, чуть тоньше братского, но прямой и твёрдый, устремлялся в потолок. Юное тело, с проступающими рёбрами и плоским животом, выглядело хрупким на фоне взрослого Александра, но энергия, исходившая от него, была не менее первобытной и мощной.
Нина, словно змея, извивающимся, грациозным движением перебралась через племянника и встала на колени над ним, а её прекрасное лицо с подсыхающими следами слёз и спермы было обращено к Саше. Девушка
Ты мой ангел, мое чудо?