нехотя оторвалась от члена, медленно встала, потягиваясь, подошла к кровати, заправленной покрывалом. Стянула трусики, покачивая бёдрами, развернулась и села на край.
— Ложись, — повторил он, подходя следом.
Наталья откинулась спиной на постель.
— Дрочи, — сухо приказал он.
Она на секунду замерла, стушевавшись, потом опустила правую руку на бритый лобок, раздвинула слипшиеся губки, расправила их по сторонам, макнула пальчик и стала легонько, чисто для вида, водить по узелку сверху.
Лёша присел между её ног, развёл колени шире и молча разглядывал её движения, задумчиво поглаживая бёдра.
— Ноги задери! — последовал новый приказ после долгого созерцания, во время которого Наталья даже успела увлечься происходящим.
Она задрала ноги, перехватив их руками под коленями. Теперь Алексею была отлично видна её намытая и смазанная попка. Возможно, она даже блестела от этой смазки, выдавая её желания. Он действительно попробовал её пальцем, надавил и легко проник внутрь. Минуту он был в ней, засунув довольно глубоко, качая им в разные стороны, будто пробуя на растяжимость. Потом встал вплотную, и теперь уже член упёрся в её смазанный анус. Наталья расслабилась, широко раскрыв глаза от возбуждения; он двинул бёдрами — и, не встретив особого сопротивления, головка туго протиснулась в смазанное отверстие. Оба облегчённо выдохнули, когда он провалился туда полностью. Парень перехватил её ноги, взялся за щиколотки, ещё сильнее разводя ноги в стороны, принялся неспешно и ритмично шуровать в ней своим агрегатом. Наталья порывисто вздохнула, вцепившись руками в покрывало, принимая его в себе.
— Ебаная сучка! Нравится, когда ебут в зад? — спросил Алексей.
Она не ответила — да он и не ждал подтверждения: всё видел сам. Её мокрую пизду, затуманенные глаза, судорожно хватающие покрывало руки, затвердевшие соски на плавно покачивающихся грудях. Наталья пыталась смотреть ему в лицо, но взгляд всё время соскальзывал вниз — на его живот, на то место, где их тела соединялись, на его упругий пресс.
— Скажи! — хрипло приказал он.
— Да!
— Скажи полностью!
— Да, мне нравится, что ты берёшь меня анально!
— Ебу в зад!
— Ебёшь в зад!
Он ухмыльнулся довольно и вдруг ускорился. Теперь он ебал её по-настоящему: глубоко, резко, до самого конца, до того сладкого предела, когда головка упирается в самую глубину и остаётся там на долю секунды, прежде чем выйти почти полностью и снова вонзиться.
— Нравится, да? — выдохнул он, не сбавляя темпа. — Нравится, когда в жопу ебут, как последнюю шлюху?
Она не ответила словами — только коротко, прерывисто кивнула и зажмурилась от удовольствия. Губы её дрожали, из горла вырывались тихие, сдавленные стоны, которые она пыталась проглотить, чтобы не услышали во дворе.
Лёшка отпустил одну щиколотку, наклонился вперёд, упёрся рукой рядом с её головой и теперь трахал её почти вертикально — глубоко, жёстко, до хлюпающих звуков. Другой рукой он нашёл её клитор, прижал пальцем и начал водить кругами — грубо, без нежности, именно так, как она любила в самые тёмные свои фантазии.
— Кончай, — приказал он сквозь зубы. — Кончай, пока я в тебе.
Приказ нужно было исполнять. Наталья выгнулась дугой, концентрируясь на своих ощущениях, ноги её задрожали в его руках, внутри всё сжалось в один тугой, невыносимый комок наслаждения — и разорвалось сладостной вибрацией. Она кончила молча, только глаза широко раскрылись, рот открылся в беззвучном крике, а всё тело сотрясла длинная, тяжёлая волна. Внутри её пульсировало, сжимало его член, выталкивало, снова сжимало — будто хотело выдоить до последней капли.
Лёшка зарычал, вдавился в неё до упора и замер. Она почувствовала, как он набухает ещё сильнее, как начинает дёргаться внутри — и горячее, густое заполняет её
Серёга и его жизнь на хуторе.3