разговаривать с Элизой. Как только он получил свой телефон обратно, он обнаружил текстовые сообщения и голосовую почту. Первое, что она сказала, было: - Они не разрешают мне с тобой видеться! Затем последовали извинения без повода, уклончивые ответы и упреждающие атаки. "Все было не так, как ты думаешь", и "Прости меня за это", и "Нам нужно поговорить об этом", и "Мы сможем забыть об этом, если ты поговоришь со мной", и "Все было бы не так плохо, если бы ты не хотел быть таким героем, черт возьми!
Что-то в этом роде.
Она действительно просила прощения, но только в общих чертах, и ни разу не расплакалась по телефону и - на самом деле - не призналась, что занималась сексом с Уортингтоном. Ной разгадал скрытый смысл, и именно тогда Джон Кендалл его просветил.
О боже, Джон. И не благодарю.
Он заблокировал номер Элизы и начал представлять, что он мог бы сделать. Фантазия завладела им, и это стало ужасным.
*****
Сегодня, на прогулочной тропе, Ной обдумывал нынешние извинения Элизы.
— Тебе жаль. Он покачал головой и хотел было сказать "дерьмо", но промолчал. - Ты хоть понимаешь, как жалко это звучит?
— Я знаю. Я знаю. Но это так и есть. Я знаю, что ничего не могу изменить. Мне просто... жаль.
— Да. Тогда ты не пожалела. Он склонил голову набок и натянуто улыбнулся. - Может быть, сожалеешь о том, что все закончилось, или сожалеешь о том, что должно было случиться. Сожалеешь об этом.
— Нет. Тогда я пожалела об этом.
— Действительно? Когда именно ты начала сожалеть? Когда его член был у тебя во рту? Или когда ты позволила всем остальным участвовать в твоей маленькой игре? Может быть, когда все начали высмеивать меня за спиной, или жалеть, или просто списывать со счетов? Правда? Это было, когда ты пытался выяснить, как долго сможешь держать меня в неведении? Боже, должно быть, было захватывающе видеть, каким неудачником ты могла меня сделать! Так когда ты начала "сожалеть"?
— Мне жаль.
— Тебе жаль. Но не тогда. Тогда это было захватывающе, не так ли?
Тишина.
— Ты не можешь признать это даже сейчас?
— Это было. Это было захватывающе. И страшно.
— Быть жестокой – вот как это было.
— Делать это. Планировать это. Работать над этим. Вот как было. Она посмотрела на тропинку и пропустила мимо себя молодую пару, которая держалась за руки. - Я злилась на тебя, потому что ты не строил карьеру, а потом, когда это началось, это стало... захватывающе.
— Возбуждающе. Не так ли?
Она посмотрела ему в глаза, но сначала ничего не сказала. Она кивнула.
— Мне жаль.
— Ну, видишь ли, я ничего не выиграл. Я мог сделать то, о чем говорил тебе тогда. Возможно, ты не помнишь, потому что..... ну, это было довольно напряженно. Что я мог сделать, так это отомстить.
Элиза уставилась на свои ноги и ничего не ответила. После продолжительного молчания наконец ответила.
— Я помню. Я помню это. Ты хотел, чтобы я знала, что проиграла, чтобы я осознавала это с каждым своим шагом. Навсегда. Это то, что ты сказал. Что ж, твое желание исполнилось.
*****
Казалось, это было не так уж и давно.
Лежа на больничной койке, Ной ничего не мог поделать, кроме как вспоминать и представлять. Он представлял, как Элиза обчищает банковские счета, сдает на склад его вещи, заканчивает с их совместной жизнью теперь, когда ее секрет раскрылся. Это еще одна фантазия, которая продолжала прокручиваться, пока он лежал. Чувство отчаяния. Конечно, она погубит его! Однако, пока его разум не прояснился, он не мог придумать, как
Совращение братишки