постараюсь снова начать ненавидеть тебя, если тебе это поможет.
— Нет. Все в порядке. Думаю, тебе не обязательно ненавидеть меня, если ты этого не хочешь. Твой выбор.
— Это не мой выбор. Я ничего не могла с собой поделать. Мне так жаль, Ной. После этого я хотела извиниться. Я хотела все исправить, но, конечно, уже не могла.
— Теперь это другой мир.
— Я знаю.
Они снова сидели молча.
— У меня была глупая фантазия, что я постучусь к тебе, и когда ты откроешь, я сказала бы тебе, что ты можешь снова в меня выстрелить. И ты бы это сделал. Она снова отвернулась и не смотрела прямо на Ноя, пока не закончила свою мысль. - Я не могу поверить, что говорю тебе это! В своих фантазиях ты обнимал меня, когда я умирала, и говорил, что прощаешь меня. Она покачала головой и вытерла глаза. - Боже мой, какой я стала сентиментальной! Включите музыку. И нет, конечно я не хочу, чтобы ты снова стрелял в меня.
Ной засмеялся, но тут же замолчал.
— Ты теперь другая Элиза?
— Я не знаю. Все, что я знаю, это то, что я издевалась над своим мужем, который любил меня настолько, что он выстрелил в меня.
— Это была не любовь. Это была ненависть.
— Это очень тонкая грань...
— Да. Согласен. Хорошо. Но это определенно не было безразличием.
— И я бы хотела, чтобы он все еще любил меня. Мне жаль, что я так поступила. Я сожалею обо всем. В любом случае, я думаю, что ненависть сейчас направлена только в одном направлении.
— Не будь слишком в этом уверена.
*****
Вы можете не заметить, как меняется небо. Это происходит слишком незаметно, чтобы перечислить такие признаки. Внешне это не меняется, но это так. Почти каждый сталкивался с таким, когда мир внезапно предстает более отчетливым, более реальным, открывая что-то непознаваемое о себе. Что-то в его внешнем виде и значении. Тогда ты думаешь: - Я никогда не забуду этот момент, но через некоторое время уже возвращаешься к своему старому, обыденному взгляду на мир. И ты ничего не можешь с этим поделать. Если повезет, старый взгляд на мир время от времени будет возвращаться, чтобы напомнить о существовании реального мира, в который сейчас погрузились Ной и Элиза.
— Не будь так в этом уверена.
Элиза подумала, что сейчас расплачется, но изо всех сил сдержалась.
— Тогда, когда я думал об этом, я был рад тому, что сделал. Он покачал головой: - Месть была подана горячей. Ты можешь видеть, что я все еще испытываю некоторую враждебность. Но я последовал за тобой. Да. Еще тогда, когда ты ходила на ходунках, а потом на трости. Элиза-калека. Ух ты. За тобой были твои телохранители. Ты сказала, что беспокоилась о том, что я буду следить за вами? Что ж, это было легко. Эти охранники ни черта не стоили. Если бы я хотел снова причинить тебе боль, это было бы нетрудно. О, и твои детективы с моим поиском, и наемные убийцы, кстати, тоже. Ты знаешь. Они того стоят.
Элиза откинула голову назад, и ее рот открылся в виде буквы "О".
— Да, я знал о них. У меня есть способы. Кто-нибудь более профессиональный нашел бы меня, и, честно говоря, я ожидал, что меня поймают либо ваши с мудаком люди, либо полиция. Но полиция потеряла интерес, когда никто не погиб, а ваши люди оказались кучкой придурков, которые, казалось, были больше сосредоточены на том, чтобы забрать ваши деньги, а не на том, чтобы найти меня. Я без труда проследил
Девочка и негр