закрывать дверь в магазине на запор изнутри, предварительно повесив на окно табличку " Обед".
— Его ты можешь не опасаться, Света. Парень свой и умеет держать язык за зубами. - заметив подозрительный и недоверчивый взгляд молодой девушки по поводу того, что я иду с ними в подсобку, Лариса поспешила её успокоить и при этом нежно обняла меня рукой за плечи, что не ускользнуло от наглых и проницательных глаз Светы.
Мы заходили в святая святых любого продуктового магазина, в его подсобное помещение, в котором хранились дефицитные товары, недоступные для обычных покупателей, и чужой человек не должен был их видеть.
— Ох, и оторва ты, Ивановна. На малолеток, на старости лет перешла. - съязвила в адрес своей старшей коллеги Света, наблюдая, как Лариса жмется ко мне и обнимает совсем не как односельчанина, а словно любовника.
— А это не твое собачье дело, Света. И Костя не малолетка. Парню восемнадцать лет исполнилось, и его в армию скоро заберут. А кто его жизни научит, как не я. - ответила Лариса, и едва Света закрыла за нами дверь подсобки, скрывая происходящее внутри от посторонних глаз, потянулась ко мне и поцеловала в губы, взасос, при этом рука зрелой блондинки привычно легла на мою ширинку, и требовательные пальчики тёти Лары стали мять мой член через штаны прямо на глазах у рыжей продавщицы.
— Ну, тебе виднее, Ивановна. Я бы тоже от такого земляка из деревни не отказалась, но я в городе выросла и вообще мне не везёт с мужиками, одна пьянь постоянно попадается. - Света с завистью смотрела на действия своей старшей подруги, а я, в свою очередь, глядя в наглые глаза рыжей девчонки продавщицы, понял, что ей не впервой видеть, как Лариса бесцеремонно лапает парня за член, и, скорее всего, она такая же блядь, как и тётя Лара, и более того, они вместе еблись с мужиками в этой самой подсобке, скрытой от посторонних глаз массивной железной дверью.
— Ты просто не там ищешь, Света. Мужиков нужно не в магазине искать, сюда к нам как раз одна пьянь и ходит, а, к примеру, на танцах или в кино. И вообще, нечего мне завидовать, у тебя ещё вся жизнь впереди, а я, можно сказать, вторую молодость с Костей переживаю и дарю ему свою ласку, которую не сможете подарить вы, молодые. - ответила девушке Лариса и, сняв ладонь с моей ширинки, подошла к большому промышленному холодильнику, стоявшему в подсобке, и открыла его дверцу.
Моему взору тут же предстали связки копчёных колбас, большие круги " Пошехонских" сыров, балыки красных рыб и ещё уйма различных деликатесов, все это добро было скрыто от обычных покупателей и предназначалось как самим работницам прилавка, так и нужным людям, с которыми необходимо было делиться, а работягам, пришедшим в магазин, предлагались консервы " завтрак туриста", " килька в томатном соусе " и салат из морской капусты. Так же в подсобке стояли ящики с водкой, вином и марочным коньяком, в нарушение " сухого закона".
— Мы стол накрывать будем, а ты займись делом, парень. Чтобы потом на полный желудок эти мешки не ворочать. Они тяжелые, по пятьдесят килограмм. Их необходимо сложить в штабель. Пока начинай, а если что, мы со Светой тебе поможем. - Лариса кивнула мне головой, показывая в сторону небрежно сваленных как попало мешков с сахаром, и занялась делом, а именно нарезкой колбасы и сыра на импровизированном столе, состоящим из двух пустых ящиков из под водки, застеленных сверху газетой " Советская торговля".
Зоя - моя любовь навсегда. Часть 3